Прекрасные дьяволы

Ты знаешь, что я хочу услышать.

Я снова щиплю ее за клитор и чувствую, как она сдается. Потребность кончить перевешивает все страхи и предубеждения, сдерживающие ее. Она немного расслабляется, ее тело все еще напряжено, балансирует на острие ножа наслаждения и желания.

– Я… Я твоя шлюшка, – наконец шепчет она, и голос ее звучит отчаянно и чертовски красиво. – Я твоя шлюшка, и хочу кончить для тебя.

Одобрение пронизывает меня так же, как ранее чувство собственничества.

– Хорошая девочка, – шепчу я, а затем погружаю в нее пальцы, трахая ее ими жестко и быстро.

Я чувствую, какой влажной она становится с каждым толчком, пальцы врезаются в ее тело, возбуждая ее все сильнее и сильнее, пока ее внутренние стенки не сжимаются.

Уиллоу извивается подо мной, закусывая губу и тем самым пытаясь сдержать приглушенные звуки экстаза. Я держу одну руку у нее на животе, помогая ей стоять прямо и сохранять самообладание, пока она содрогается от удовольствия.

Когда она, наконец, перестает дрожать, я вытаскиваю руку из-под ее платья, давая ей секунду собраться с силами, прежде чем отстраниться.

Уиллоу поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и как только наши взгляды встречаются, я подношу руку ко рту и облизываю пальцы. На вкус она сладкая, как всегда, а если прибавить к этому аромат ее возбуждения, получится прямой путь к моему безумию.

И если раньше я думал, что в этом платье она прекрасна, то теперь Уиллоу похожа на видение – щечки порозовели, зрачки расширились.

Я прерывисто вдыхаю через нос, и долгое мгновение никто из нас не двигается с места.

Знаю, она не понимает слов, и, может, это даже к лучшему.

Не уверен, готов ли я к тому, чтобы она узнала, насколько глубоки мои чувства к ней.

Мэлис не отрывает от меня глаз. Те слова на русском, что он произнес, по-прежнему висят в воздухе. Мое тело гудит, по венам течет смесь адреналина и возбуждения, а эмоции настолько обострены, что я чувствую себя так, будто просто не смогу все это выдержать.

– Мы сделали то, ради чего сюда пришли, – говорит он, и голос его все еще немного ниже обычного, хриплый и невнятный. – Скоро свалим.

Я киваю, не решаясь заговорить. И когда поворачиваюсь лицом к перилам, пытаясь успокоить бешеный пульс, ноги начинают дрожать.

Мэлис больше ничего не говорит, но я чувствую, как он уходит, тихо ступая по ковру, так же, как и чувствовала его приход.