Прекрасные дьяволы

Все, чего я желаю, – чтобы все это поскорее закончилось.

В итоге вечер подходит к концу, и люди начинают расходиться. Я отчаянно хочу выбраться отсюда, и, когда почти уже выскальзываю за дверь, кто-то подходит и трогает меня за плечо, и я подпрыгиваю от неожиданности.

Это Оливия. Она весь вечер предоставляла мне свободу, не водила по комнате знакомиться со своими друзьями, как делала это в начале, и я понятия не имею, потому ли это, что ей стыдно знакомить их со мной сейчас, или она знает, что я была не готова.

В любом случае, при виде нее мне снова хочется плакать.

– Уже уходишь? – спрашивает она.

– Мне так жаль, – говорю я ей. – Я не знала, что она сегодня заявится сюда. Я не… Я бы никогда не велела Мисти приходить. И поскольку все знают, что я твоя внучка, они будут думать, что ты причастна ко всему этому, и… мне просто очень жаль.

Слова вылетают быстро, словно из пулемета, и, как только я заканчиваю, тут же замолкаю. Сердце подскакивает к горлу. Я ожидаю, что Оливия рассердится или будет раздражена.

После всей работы, которую она проделала, пытаясь помочь мне освоиться здесь, после знакомства со всеми этими людьми и после того, как она записала меня и братьев Ворониных в список приглашенных.

И вот как я отплатила за ее доброту? Как она может не разозлиться из-за этого?

Но вместо того, чтобы наброситься на меня с упреками или отчитать, она нежно сжимает мое плечо.

– Это не было самым ярким событием вечера, – признается она, слегка поморщившись. – Но, если ты переживаешь, скажу – это не твоя вина.

Ты не в ответе за ошибки других, Уиллоу. У тебя не было права голоса в вопросе об удочерении, и, честно говоря, я очень впечатлена тем, какой ты выросла, учитывая женщину, которая тебя воспитала.

Я обхватываю себя руками, когда легкий ветерок ерошит мои волосы. Не знаю, что на это сказать. Я так привыкла к тому, что люди сравнивают меня с моей приемной матерью, предполагая, что я стану такой же, как она – или уже стала, – поэтому мне кажется странным, что бабушка видит меня такой, какая я есть, и относится ко мне как к личности.

Оливия заключает меня в объятия, крепко прижимая к себе. От нее приятно пахнет свежими цветами и духами, и я обнимаю ее, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

– Не позволяй этому событию расстроить тебя, – шепчет она. – Все в порядке. Все, кто встретился с тобой этим вечером, были очень даже впечатлены.

Мы отстраняемся, и я делаю глубокий вдох, пытаясь принять ее слова на веру.