Опустив глаза, я провела пальцами по красным припухлостям на внутренней стороне бедер. Когда я вспомнила, как его небритая щека касалась моей кожи, соски мгновенно затвердели.
Волосы спутались и встали дыбом. Прикусив губу, я вновь ощутила, как в них хозяйничают его руки. Как он сначала притянул меня к себе для поцелуя, а потом насадил на член…
Лучше не надо.
Меня вырвал из задумчивости глуховатый со сна голос:
– Уже проснулась и бесишься?
Обернувшись, я мельком увидела обнаженное тело Беннетта. Затем он перевернулся на бок и сел, по пояс закутавшись в простыни.
По-моему, мне никогда не надоест видеть – и ощущать под пальцами – его широкую мускулистую грудь и безумно соблазнительную полоску волос, ведущую от пупка к лучшему члену в мире. Но когда мой взгляд наконец-то добрался до его лица, я нахмурилась, обнаружив на этом лице кривую ухмылку.
– Поймал тебя за подглядыванием, – проворчал он, потирая рукой подбородок.
Я не знала, то ли улыбнуться в ответ, то ли закатить глаза. Увидев его таким взъерошенным, беззащитным и полусонным, я растерялась.
Мы так и не задернули вчера вечером самую плотную штору, и теперь солнечный свет беспрепятственно устремился внутрь, ослепительно белый на смятых простынях. И Беннетт выглядел сегодня иначе – все еще мой доставучий босс, но одновременно и некто другой: мужчина в моей постели, готовый, кажется, к… четвертому заходу? Пятому? Я уже не считала.
Когда он с жадностью всмотрелся в каждый дюйм моего тела, я внезапно вспомнила, что тоже совершенно голая.
От его взгляда по коже побежали мурашки, как от прикосновения. Я на секунду задумалась, что будет, если он продолжит смотреть на меня так. Вспыхнет кожа? Я почувствую касание его рук, как будто он и вправду дотронулся до меня?
Постаравшись придать лицу нейтральное выражение, чтобы ничем не выдать, что я пытаюсь сохранить в памяти каждую черточку этого человека, я нагнулась и подняла с пола его белую хлопковую майку. Всю ночь она провалялась рядом с кондиционером, и ткань была довольно прохладной, хотя, слава богу, почти сухой.
Натянув мягкую майку через голову, я вдохнула полынный запах его кожи – а, вынырнув, наткнулась на его пылающий темным огнем взгляд.
Беннетт облизнул губы.
– Иди сюда, – тихо прорычал он.
Я подошла к кровати, собираясь сесть рядом с ним, но он потянул меня к себе на колени и приказал:
– Скажи, о чем ты сейчас думаешь.
Он хотел, чтобы я впихнула миллион мыслей в одно предложение? Да он точно спятил.
