– Просто хочу побыть с тобой еще один раз.
– «Еще один раз»? О чем ты говоришь?
Она не смотрела на меня и ничего не отвечала.
– Хлоя, когда мы выйдем из этой комнаты, то можем оставить все здесь. Или можем взять все, что нашли здесь, с собой. Я верю, мы можем разобраться с этим… а ты?
Она кивнула, так сильно прикусив губу, что плоть побелела. Когда Хлоя разжала зубы, губа сразу налилась ярко-алой, как сам грех, краской.
– Я хочу этого.
– Я говорил тебе, что хочу большего, чем сейчас.
Я хочу быть с тобой. Я хочу быть твоим парнем, – выругавшись, я запустил пальцы в волосы. – Я влюбляюсь в тебя, Хлоя.
Она рассмеялась от облегчения, так сильно, что согнулась вдвое. Выпрямившись, она притянула меня к себе и прильнула губами к моей щеке.
– Ты серьезно?
– Совершенно серьезно. Хочу быть единственным парнем, которому разрешено трахать тебя у окна, и первым, кого ты видишь поутру – когда открываешь глаза на стыренной у него подушке.
Еще мне бы хотелось быть тем человеком, который принесет тебе лимонный фруктовый лед, когда ты отравишься суши. Осталась всего пара месяцев, и все наши потенциальные проблемы просто исчезнут.
Теперь, когда мои губы прижимались к ее губам, когда я сжимал в ладонях ее лицо, она наконец-то начала понимать.
– Обещай, что уложишь меня в постель, когда мы вернемся домой, – сказала она.
– Обещаю.
– В твою постель.
– Да, черт побери, в мою постель. У меня огромная кровать, и я могу привязать тебя к изголовью и как следует выпороть за то, что ты такая глупышка.
В эту секунду мы были одним целым. Мы были по-настоящему вместе.
В коридоре, в последний раз поцеловав ладонь Хлои, я выпустил ее руку и повел вниз, в холл.
18
Беннетт отправился за машиной, пока я сдавала номер у стойки регистрации. Я в последний раз окинула взглядом холл, чтобы сохранить в памяти все детали этой поездки.
Когда я вышла наружу, Беннетт стоял рядом с гостиничным служащим.
Сердце бешено застучало о ребра. У меня все еще кружилась голова. Я наконец-то поняла, что он дал мне массу возможностей прямо сказать, чего я хочу… но каждый раз меня сковывала неуверенность. Он был намного смелей меня.
«Я влюбляюсь в тебя».
В груди радостно затрепетало."
"Мистер Гульотти, шагавший по боковой дорожке, заметил Беннетта и поспешил к нему. Они обменялись рукопожатиями и любезностями.
