За последние несколько месяцев я испытала миллионы различных чувств: много гнева, немало вины и постоянные приливы самолюбивой гордости, – но то, что я сказала сейчас, было неправдой, и я немедленно пожалела об этом. Он толкал меня вперед, пусть иногда и невольно, и я была ему кое-чем обязана.
Но сейчас, стоя напротив него в огромном зале, где молчание зловеще разрасталось между нами, я поняла, чего мне не хватало больше всего. Он дал мне возможность работать над самыми важными проектами. Он брал меня с собой на каждую деловую встречу.
Он заставлял меня писать самые сложные отчеты, отвечать на щекотливые звонки и контролировать доставку самых ответственных финансовых документов.
Он действительно обучал меня – и это для него очень много значило.
Сглотнув, я выдавила:
– Извини, на самом деле я так не думаю.
– Я знаю. Вижу по твоему лицу, – он провел рукой по губам. – Но это отчасти верно. Я не вправе приписывать себе твои успехи. Но, наверное, все равно иногда это делаю, потому что у меня эго с Эверест.
И еще потому, что ты меня действительно вдохновляешь.
Комок у меня в горле начал распухать, мешая мне дышать и давя на желудок. Я вцепилась в спинку ближайшего стула и повторила:
– Зачем ты здесь, Беннетт?
– Потому что, если ты не справишься с этим, я лично позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не работала ни на одну компанию из списка топ-500.
Такого я не ожидала, и на время затихший гнев вспыхнул вновь.
– Конечно, я справлюсь, придурок. Я подготовилась.
– Ты меня не так поняла.
У меня с собой слайды маркетинговой кампании для Пападакиса и распечатки, – он показал мне флешку и папку, – и если ты не сразишь комиссию этой презентацией, то твоя задница сильно пожалеет.
На его лице не было нахальной усмешки, и, похоже, он не играл словами. Но в том, что он сказал, послышался отзвук чего-то другого.
Мы. Это были мы.
– Что бы ты ни притащил, это не мое, – я кивнула на флешку. – Я не готовила слайды презентации по проекту для Пападакиса. Я ушла, прежде чем успела их доделать.
Он кивнул с таким видом, словно я безнадежно тупила."
"– Когда ты уволилась, контракты уже были готовы, оставалось только поставить подписи. Я составил слайды на основе твоей работы. И ты представишь сегодня это, а не какую-то вшивую маркетинговую кампанию для собачьего корма.
Выслушивать это было унизительно, и я сделала несколько шагов вперед.
– Чтоб тебе провалиться, Беннетт. Я вкалывала на тебя, и я вкалывала на Джулиана.
