Пиджак висел на стуле у него за спиной, рукава белоснежной рубашки были закатаны до локтей, подбородок опущен на сложенные домиком пальцы. Он впился в меня взглядом, но ничего не сказал.
– Прошу прощения, мистер Райан, – сказала я.
Голос все еще дрожал после бега.
– Распечатка заняла…
Я замолчала. Извинения мне не помогут. И кроме того, с какой стати я должна отвечать за то, что от меня не зависело? Пусть поцелует меня в зад. Преисполнившись новой для себя смелости, я гордо подняла подбородок и прошествовала туда, где он сидел.
Не глядя на босса, я порылась в бумагах и, вытащив копию презентации, положила на стол перед ним.
– Вы готовы? Я могу начинать?
Он ничего не сказал, сверля взглядом мой бравый фасад. Было бы куда легче, не будь он таким красавчиком. Вместо слов он просто махнул на лежавшие перед ним материалы, давая мне знак приступать.
Откашлявшись, я начала презентацию. Пока я переходила от одного аспекта проекта к другому, он продолжал молча пялиться на свою копию распечатки.
Почему он так спокоен? С его припадками я уже научилась справляться. Но жутковатая тишина? Это нервировало.
Я наклонилась над столом, указывая на очередную порцию графиков, когда произошло это.
– Расчетное время для первого этапа кажется немного амби…
Я замерла на полуслове, затаив дыхание. Рука мистера Райана мягко опустилась мне на талию, а затем скользнула вниз и улеглась на ягодицы. За все те девять месяцев, что я проработала на него, он ни разу намеренно не прикоснулся ко мне.
"
"Это прикосновение определенно было не случайным.
Тепло его руки сквозь юбку добралось до кожи. Все мышцы моего тела напряглись, а внутри как будто все начало таять. Что, черт побери, он делает? Разум завопил, требуя оттолкнуть его руку, требуя сказать ему, чтобы он никогда впредь не смел ко мне прикасаться, но у тела были свои идеи на этот счет. Соски затвердели так, что пришлось сжать зубы. Предательские соски.
Сердце бешено стучало у меня в груди.
Прошло по меньшей мере полминуты. Никто из нас не сказал ни слова, только его рука, продолжая меня нежно поглаживать, сползла на бедро. Единственными звуками в звенящей тишине зала были наше дыхание и приглушенный шум города внизу.
– Развернитесь, мисс Миллс.
Его негромкий голос нарушил молчание, и я выпрямилась, глядя прямо перед собой. Затем медленно развернулась. Его рука, скользнув по телу, опустилась мне на бедро.
