Мне хотелось утолить свою жажду, забыть и двигаться дальше, но каждый раз, когда я прикасался к ней, жажда становилась лишь сильнее.
Опустившись на колени, я сжал бедра Хлои и придвинул ее ближе. Мои губы скользнули по поясу ее штанов. Задрав майку, я покрыл поцелуями каждый дюйм обнажившейся кожи, наслаждаясь тем, как от моего прикосновения напрягаются мышцы. Подняв голову, я запустил пальцы под резинку штанов. Закрыв глаза, Хлоя прикусила нижнюю губу. Я ощутил, как в предчувствии того, что я собираюсь сделать, твердеет мой член.
Затем я стянул с нее штаны. Кончиками пальцев я провел по ее ногам сверху вниз, и кожа Хлои покрылась мурашками. Зарыв руки в мои волосы, она сильно дернула. Зарычав, я откинул голову и взглянул на нее снизу вверх. Я нащупал край ее тонких трусиков, остановившись на узких тесемках на бедрах.
– Они почти слишком хороши, чтобы рвать их, – сказал я, закручивая одну тесемку вокруг другой. – Почти.
Я быстро дернул, и трусики легко разорвались. Смяв розовую ткань, я засунул ее в карман.
Меня снова охватило нетерпение, и, быстро освободив одну ее ногу, я закинул ее себе на плечо и принялся целовать гладкую кожу с внутренней стороны бедра.
– О черт, – выдохнула она, зарывая пальцы в мои волосы. – Пожалуйста.
Сначала я потерся носом, а потом начал медленно облизывать ее клитор. Миллс, крепко схватив меня за волосы, задвигала бедрами. При этом она хрипло шептала что-то неразборчивое. Увидев, насколько она не может себя контролировать, я осознал – Хлоя столь же бессильна против этого, как и я сам.
Она злилась на меня так сильно, что отчасти не прочь была бы обвить ногой мою шею и придушить меня – но, по крайней мере, она позволяла мне сделать для нее кое-что на порядок более интимное, чем простой перепихон. На коленях стоял я, но именно она была беззащитна и уязвима. А еще она была теплой, влажной и такой же сладкой на вкус, как и с виду.
– Я мог бы съесть тебя целиком, – прошептал я, отстранившись, чтобы взглянуть ей в лицо.
Затем, поцеловав ее в бедро, пробормотал:
– Было бы намного лучше, если я мог бы разложить тебя где-то – к примеру, на столе в конференц-зале.
Улыбнувшись, она дернула меня за волосы, вновь прижимая к себе.
– Мне и так хорошо. Не смей останавливаться.
Я почти признался вслух, что не могу и не собираюсь даже пытаться, но уже вновь потерялся в аромате ее кожи. Мне хотелось запомнить все ее мольбы и проклятья, зная, что я послужил их причиной.
