– Тебя никогда раньше так не трахали? Ты не была бы такой неприступной фифой, если бы тебя оттрахали как следует.
Какого хрена он о себе возомнил? И почему меня так заводило то, что он прав? Прежде я занималась сексом только в постели и никогда не ощущала ничего подобного.
– Бывало и получше, – уколола я.
Он рассмеялся, тихо и язвительно.
– Посмотри на меня.
– Нет.
Я уже почти кончала, но тут он резко вышел. Неужели он так меня и оставит? Нет. Схватив за руки, он рывком поднял меня со стола. Его губы прижались к моим, язык шарил во рту.
– Посмотри на меня, – повторил он.
И теперь, когда он больше не был во мне, я наконец-то смогла это сделать. Мистер Райан медленно моргнул. Длинные темные ресницы коснулись щек. А затем он сказал:
– Попроси меня, чтобы я дал тебе кончить.
Неверный тон. Это прозвучало почти как вопрос, но слова выдавали его, чертового подонка, с головой. Я хотела, чтобы он дал мне кончить. Больше всего на свете. Но будь я проклята, если когда-нибудь о чем-то его попрошу.
Презрительно сощурив глаза, я процедила:
– Мистер Райан, вы настоящий говнюк.
Судя по его улыбке, именно этого он и добивался. Меня так и подмывало вогнать колено ему в пах, но тогда я бы не получила то, чего хотела гораздо больше.
– Скажите «пожалуйста», мисс Миллс.
– Пожалуйста, иди и оттрахай себя в зад.
Через пару секунд моя грудь оказалась прижата к холодному окну. Разница температур между ледяным стеклом и его кожей заставила меня вскрикнуть. Я вся горела и каждой клеточкой своего тела жаждала его грубого прикосновения.
– По крайней мере, ты упрямо стоишь на своем, – прорычал он, куснув меня за плечо.
Затем он пнул меня по лодыжкам.
– Раздвинь ноги.
Я так и сделала. Без малейших колебаний он притянул к себе мои бедра и снова резко вошел.
– Любишь холод?
– Да.
– Грязная, извращенная девчонка. Тебе нравится, когда на тебя смотрят, да? – промурлыкал он, прикусывая мочку моего уха. – Тебе нравится, что весь Чикаго может посмотреть сюда и увидеть, как тебя трахают? Ты сейчас балдеешь от того, что твои симпатичные сиськи прижаты к стеклу.
– Заткнись, ты все портишь.
Но это было неправдой. Совсем нет. Его хриплый голос творил со мной странные вещи.
Однако он лишь рассмеялся мне в ухо. И, возможно, заметил, как от этого звука у меня по спине пробежала дрожь.
– Хочешь, чтобы они увидели, как ты кончаешь?
В ответ я лишь застонала. Слова не складывались, и каждый толчок его бедер все сильней прижимал меня к стеклу.
– Скажи это.
