Я провела уйму времени, гадая, что он делает, растерян ли он так же, как я, и пытаясь извлечь из Сары всю информацию до последней капли о том, что творится дома.
Мы с Сарой очень весело потрепались, когда она позвонила, чтобы рассказать о ситуации с моими заместителями. Я чуть не умерла от смеха, услышав о заменах, с завидной регулярностью вылетавших за дверь. Конечно, Беннетту трудно было с кем-то ужиться. Он ведь был настоящим придурком.
Сама я привыкла к переменам его настроения и нелюбезному обращению – наши рабочие отношения функционировали исправно, как часы.
Дело приобретало паршивый оборот, когда речь заходила о личных отношениях. Почти все знали это, просто не представляли, до какой степени все запутано.
Я часто думала о последнем дне, проведенном с ним вместе. Что-то между нами менялось, и я не знала, как к этому относиться. Не важно, сколько раз мы повторяли, что нам пора остановиться, – наша решимость раз за разом таяла, как дым. Меня ужасало то, что этот мужчина, совершенно не подходивший мне, обладал большей властью над моим телом, чем я сама – как бы отчаянно я ни пыталась убедить себя, что это не так.
Я не желала стать женщиной, жертвовавшей карьерой ради мужчины.
Стоя в зоне прибытия, я в последний раз мысленно себя приободрила. Я могу сделать это. Господи, я надеялась, что смогу это сделать. Бабочки у меня в животе замахали крылышками с двойной нагрузкой, и на какую-то секунду я испугалась, что меня сейчас стошнит.
Его рейс из Чикаго отложили, так что самолет сел в Сан-Диего уже после шести тридцати.
Подумать в полете было полезно, но лишние семь часов в аэропорту только заставили меня нервничать еще сильнее.
Я стояла на цыпочках, стараясь высмотреть его в толпе, но ничего не видела. Снова проверив мобильник, я перечитала его сообщение:"
"«Только что приземлились – увидимся через пару минут».
В этом смс не было ничего романтичного, но живот все равно свело. Наши сообщения прошлой ночью были такими же. Вроде бы ничего особенного: я просто спросила, как прошел остаток недели.
Вполне уместно в любых других обстоятельствах, но для нас совершенно ново. Может, у нас появился шанс забыть о враждебности и стать… друзьями?
Ощущая тяжесть в желудке, я вышагивала взад и вперед, искренне желая, чтобы мозги перестали кипеть, а пульс чуть замедлился. Совершенно бессознательно я замерла на полушаге и повернулась к приближающейся толпе, взглядом обшаривая море незнакомых лиц.
