Прелестная дикарка

— Испортила? — Глаза Амори потемнели, а в голосе появились стальные нотки. — Моя жена не может испортить твою Шинейд, ей необходима поддержка Эммелин.

— Шинейд не нужна ничья поддержка. Я любил ее такой, какая она была. — Блейк наконец натянул сорочку и замер, так как один рукав был короче другого. Он заканчивался между локтем и запястьем, тогда как другой доходил до кончиков пальцев. Затем он заметил иголку с ниткой, болтавшиеся на незаконченном шве.

— Ага! — указал ему Амори. — Это ее работа, разве не так? Погляди только.

Ей явно нужна тренировка. Ты должен благодарить мою Эммелин, что она соблаговолила потратить свое время на Шинейд.

Блейк взглянул на своего старого друга, а затем посмотрел на свои ноги, которые были так слабы, что уже начинали дрожать. Пытаясь не обращать на это внимания, он уперся пальцем в грудь Амори и прорычал:

— У меня есть слуги, чтобы шить одежду. Моя жена прекрасна такая, какая она есть!

— Блейк…"

"Посмотрев в сторону двери, он увидел Шинейд и Эммелин, стоявших на пороге комнаты.

Он почувствовал мгновенную панику, беспокоясь о том, как много она успела услышать. Но, судя по колеблющейся улыбке на ее губах, они с Эммелин только что пришли.

— Что это ты делаешь?

Она направилась к кровати, но замерла, когда увидела его сорочку. Даже, кажется, пробормотала что-то насчет большого количества работы. Но затем встала между ним и Амори и уложила мужа в постель. Он ей позволил. Лучше уж лечь обратно, чем свалиться к ее ногам.

— Ты должен набираться сил. Ты поправляешься после серьезного ранения.

— Да уж! — Голос Амори звучал холодно. — Чем быстрее ты поправишься, тем быстрее отправишься домой.

— И произойдет это очень скоро, — нахмурился Блейк. Мужчины посмотрели друг на друга, а затем Амори вышел из комнаты.

Шинейд и Эммелин обменялись смущенными взглядами и переключили свое внимание на Блейка.

— Ты не выяснила, почему они так рассердились друг на друга? — поинтересовалась Шинейд. Они с Эммелин стояли на верхней ступеньке лестницы и наблюдали, как внизу их мужья делали вид, что совершенно не знают друг друга.

Блейк сел на лошадь с мрачным выражением лица и совершенно прямой спиной, принципиально не глядя в сторону Амори. Муж Эммелин стоял на нижней ступени со скрещенными на груди руками, стойко отказываясь смотреть в сторону своего друга. Эти двое не разговаривали с тех самых пор, как Эммелин и Шинейд вошли в комнату и увидели палец Блейка, уставленный в грудь Амори со словами: «Моя жена прекрасна такая, какая она есть».