Прелестная дикарка

Ее мать умерла вскоре после подписания их брачного договора, и хотя Шинейд должна была находиться под присмотром одной из женщин, она под этим самым присмотром не находилась. После потери матери она крепко привязалась к своим брату и отцу, словно боясь, что и те ее бросят и «отправятся к ангелам». Ангус Данбар не мог сносить рыданий дочери, не желавшей оставаться без него, вот и брал с собой повсюду обоих детей. Гэвин говорил, что эта парочка была словно его тень, рука об руку следующая за ним и по двору замка, и когда он осматривал своих воинов, тренирующихся на площадке, и когда он занимался другими делами клана.

После смерти брата Ангуса его дети, Элдра и ее брат Аллистер, присоединились к процессии, путешествующей вместе с лордом.

Когда же Дункан и Аллистер вышли из детского возраста и приступили к тренировкам, никто не удивился, что девочки стали тренироваться вместе с ними. Обе проявили замечательные таланты в искусстве боя, заменяя отсутствие силы сообразительностью и скоростью. Проведя на тренировочной площадке почти всю свою жизнь, девушки умудрялись избегать ран или сильных ушибов.

Они обе обращаются с мечом так же, как другие девушки с иголкой.

Блейк зачарованно слушал. Перед ним представала девушка, каких он никогда не знал. Когда ее брат женился и в доме появилась несравненная леди Иллиана, Шинейд попыталась научиться быть истинной леди. Она росла, бегая, сражаясь и охотясь вместе с воинами отца. Обученная сражаться сделанным на заказ мечом, стрелять из лука так же, как и ее брат, и другим воинским искусствам, дочь Данбара была так же далека от деликатных цветов женственности, изобилующих при дворе короля, как и его лучший друг Амори.

Епископ был недалек от истины в своем сравнении этих двоих. И если сначала Блейк был в ужасе от самой идеи такого сопоставления, то, встретив эту девушку, нашел ее очень интригующей. На самом деле она была даже более интересна, чем любой придворный цветок, с которым он развлекался, откладывая собственную свадьбу. Под их мягкими лепестками и сладким ароматом надежно прятались шипы, которыми они были готовы разорвать мужчину на кусочки при первом удобном случае. Это была своего рода забава — наслаждаться их сладостью, уклоняясь от шипов.

Шинейд представляла собой совершенно иную картину. Она не прятала свои шипы и обладала крепкой защитой от того, чего не желала. А еще она не казалась сильно впечатленной его сногсшибательной внешностью, которая не раз выручала его в прошлом.