И мама приемная увидела Юлю впервые в больнице, когда она лежала после сотрясения мозга. Женщина врачом работала в больнице, куда восьмилетнюю девочку доставили, решила удочерить. Не было бы счастья. Не представляю как можно обижать маленькую девочку толпой. Часто думал об этом. Ничего кроме злости к этим уродам не чувствую. Как бы там ни было, после смерти родителей моей главной проблемой стала забота о брате, борьбы за выживание не было. И самое главное – я был не один. Не считая брата у меня оставались друзья и Алеевы.
А самое главное я мужчина, на тот момент совершеннолетний, а она девочка, маленькая девочка у которой ничего кроме безысходности не было в жизни.
Откуда у Юли проблемы с коммуникабельностью?! Одному Богу известно, сколько раз она чувствовала себя ненужной и одинокой. Немудрено, что теперь, во взрослой жизни, у неё и мысли не возникает о том, чтобы всецело доверять кому-то. Для доверия почва нужна подходящая – не безразличие. А оно есть? Два года назад меня абсолютно не волновали причинно – следственные связи её поведения.
Я хотел её, надо отдать должное - всю, но именно такой, какой мне она была интересна, милой, внимательной, заботливой девочкой. Сам же подстраиваться я смысла не видел. Зачем? Если остальных устраивал таким, каким есть. В этот момент важно оценивать – ты сам нужен или блага, которые ты можешь обеспечить.
- Ой, ладно, забыли, а – то вы оба побледнели. Лёв, как нога? Я бы попросила тебя раздеться прямо здесь, но не поймут окружающие. Покажешь мне после ужина, если к вам пойдем?!
Юля смотрит на его ноги, а Лев на меня.
Вид у обоих заинтересованный. Честно, с ней всегда так, не знаешь, что будет дальше. Плыву по течению и наслаждаюсь давно позабытому приятному состоянию – легкого удивления.
Двадцать минут назад, поздоровавшись со своими знакомыми, Юля нас представила друг другу. Лев и Василий. На вид парни были рады видеть Юлю, чем она их. Только легкий румянец и блеск в синих глазах, её радостные эмоции выдавали. В такие моменты она выглядит так, будто вот – вот и чудо произойдет, так я себе определил.
- Юль, право неловко, - сдерживая улыбку произносит её друг детства. – Ты меня этой просьбой дискредитируешь. Со своим молодым человеком пойдешь на мою ногу оголенную осматривать. Я даже не знаю как лучше. И так, и так перспектива хромающая, посильнее, чем я сам.
Аналогичное состояние. Её одну отпускать – точно нет, но и идти желания нет. Мастер ставить всех в неловкое положение.
