Мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь. Не обижает никто, если что, я скажу, - мы оба с ней знаем, что не попросит. Непробиваемая стена отчуждения.
- Морковка. Зайка. Арктика. Откуда? – меняю тему, стараясь успокоиться. Мне столько всего о ней интересно, но клещами тянуть всё приходится.
- Первые два чисто Лёвкины. С малолетства. За свою любовь к моркови я тебе рассказывала, его это жутко забавляло. Зайка – следствие морковки. Лев и зайка. В шесть лет это казалось прикольным. Арктика – позывной. Он не менялся никогда, как парни придумали сразу, так и осталось.
Не слишком разговорчивой я была сразу, типа морозила всех. Так что не думай, что я только с тобой такая. Это комфортная среда для меня. Чем меньше информации выдаешь, тем меньше имеешь проблем. Мудрость годами накопленная.
До поздней ночи сидим с Юлей, то обсуждаем отвлеченные темы, то просто молчим. Раньше такие моменты ценности особой для меня не составляли. Для души друзья. Девушки для развлечения и удовлетворения физиологических потребностей были.
Совмещать карьеру и что – то серьезное смысла не видел. Сейчас тишина окутывающая нас с Юлей заставляет меня улыбаться.
- Сережа Сумрака искупал или на улице оставил? – спохватывается Юля, увидев на полу намордник, когда мы в номер поднимаемся.
Души абсолютно не чаю. Какой ещё сумрак? У меня жизнь вращаться вокруг одного живого объекта начала.
- Он в любом случае не пропадёт. Проснемся утром, а куры все на ферме съедены, перья одни. Ярка нас выгонит.
Пока Юля душ принимает, сижу в кресле, виски растираю, долбить по ним начало.
Возраст сказывается. Не готов я уже к таким потрясениям.
- Раздевайся, будем тебя лечить, - произносит Юля, стоя в дверях ванной комнаты. Нечасто она бывает игривой, сжигая, при этом в такие моменты, дотла.
Бессовестно красивая, это то единственное, что я могу о ней сказать в моменте, не только о внешности."
"Поднимаюсь на ноги и под её неотрывным взглядом принимаюсь одежду скидывать. Никогда и никогда так не хотел.
Желание сильно настолько, что мозги не соображают от слова совсем. Рывком притягиваю к себе подошедшую ближе Юлю. Тяну за край полотенца, убирая последнюю преграду между нами.
Жадно целую её до тех пор, пока легкие жечь не начинает от нехватки воздуха. Но даже в этот момент оторваться сил не находится. Сжимаю зубами её нижнюю губу, не прекращая попыток восстановить дыхание, чтобы продолжить. По телу Юли волна дрожи проходит, вырубая моё сознание окончательно.
