БьянкаДерьмо. Что-то пошло не так.
Я пытаюсь еще немного вымесить тесто, но оно все еще липнет к пальцам. Вытерев руки о фартук, я достаю телефон из заднего кармана джинсов и открываю вкладку сообщений. Я обещала Лене пирожки на ужин, и мне нужно как следует замесить, блин, это тесто.
19:22, Бьянка:Я где-то напортачила, тесто похоже на жвачку. Можешь уточнить у Игоря, правильно ли он измерил пропорции?
19:24, Нина:Попробуй добавить больше муки. Каждый раз, когда я спрашиваю, он дает мне разные пропорции, и я начинаю задаваться вопросом, не делает ли он это специально.
Наверное, не хочет, чтобы кто-нибудь получил рецепт его пирожков. Я скажу Роману, чтобы он его немного напугал, может быть, тогда он уступит.
19:25, Бьянка:Пожалуйста, не надо. Ржу не могу. Попробую добавить еще муки. Есть что-нибудь новенькое?
19:26, Нина:Роман только что вернулся от Сергея. Он сказал, что дом выглядит так, будто по нему прошелся ураган. Сергей все расколошматил.
19:27, Бьянка:Почему? Я никогда не встречалась с этим парнем, но, судя по тому, что я слышал от Михаила, он немного… поехавший.
19:29, Нина:Это еще мягко сказано, дорогая. Похоже, девушка, которая была у него дома, исчезла, и он взбесился. Хочешь зайти?
Я как раз печатаю ответ, когда чувствую легкое прикосновение у основания шеи, за которым следует поцелуй.
– Душа моя…
Я улыбаюсь и оборачиваюсь, но Михаил обнимает меня за талию, прижимая мою спину к своей груди. Он утыкается носом в мою шею, а его правая рука, в которой он держит одну желтую розу, ложится на столешницу передо мной.
У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на нежный цветок, стебель которого обернут широкой желтой шелковой лентой, расшитой золотом.
– Я никогда не говорил тебе, – шепчет он мне на ухо, – что я всегда был твоим самым большим поклонником. И остаюсь им до сих пор.
– Михаил? – произношу я, все еще глядя на цветок.
– Однажды вечером, почти год назад, я увидел плакат – кажется, он висел в витрине магазина. Я помню, как прошел мимо него, а затем вернулся назад, чтобы получше рассмотреть изображение.
На нем была группа танцоров. Все, кроме одной балерины, были одеты в желтые костюмы, и, разглядывая их, я задавался вопросом, почему одна танцовщица, одетая в черный костюм, сияла ярче остальных. – Он целует меня в шею. – Как солнце.
Затем он разворачивает меня к себе, обхватывает мое лицо руками и нежно целует в губы.
– После этого я не пропустил ни одного твоего выступления. Я люблю тебя, мое маленькое солнышко.
