Бьянка смотрит на меня, а затем на мою руку, держащую ее шелковистые пряди. Она слегка улыбается и снова начинает показывать Лене платья.
– Красное! Папочка, можно мы купим красное?
Я смотрю на дочь и вздыхаю.
– У тебя больше двадцати платьев, Леночка.
– Пожалуйста! Только это, пожалуйста, папочка! Бьянке нравится. Бьянка, тебе ведь нравится?
Бьянка тихо смеется в своей привычной манере и кивает, глядя на меня через плечо. Женщины. Никогда не хватает одежды.
– Хорошо, но только это.
Я следую за ними, когда мы заходим в магазин и проходим между стеллажами.
По пути Бьянка вытаскивает, кажется, все платья Лениного размера.
Она кладет на табурет стопку из по меньшей мере десяти платьев, ставит девочку перед зеркалом примерочной и протягивает ей первое платье – красное, которое понравилось Лене, и моя дочь визжит от восторга. Бьянка смотрит на меня, и я киваю. Она берет следующее платье, темно-зеленое с черными деталями, и прикладывает вешалку к подбородку Лены. Они встречаются взглядами в зеркале, и Бьянка смотрит на мою дочь с комичным отвращением.
Лена смеется и копирует выражение лица Бьянки.
Они проделывают это с каждым платьем, прекрасно проводя время, и я с удовольствием наблюдаю за ними. Когда они заканчивают, Бьянка поворачивается ко мне и протягивает не одно, а целых четыре платья, глядя на меня грустными щенячьими глазами. Конечно, в итоге мы покупаем все четыре."
"Когда мы выходим из магазина, Лена бежит к большому аквариуму с рыбками в витрине магазина напротив.
Мы с Бьянкой отступаем на несколько шагов. Вдруг я замечаю мужчину, направляющегося в нашу сторону, – чуть больше двадцати лет, в деловом костюме. Кажется, он спешит, но, увидев Бьянку, тут же замедляет шаг. Его брови слегка приподнимаются, когда он смотрит на нее.
Должно быть, нейронные связи в моем мозгу перещелкнулись, потому что в тот же миг я решаю, что с меня хватит. К черту мои проблемы с телесным контактом. Я хватаю Бьянку за руку, притягиваю к себе, обнимая ее. Недостаточно близко.
Она недостаточно близко. Я еще крепче обнимаю ее и встаю так, что она прижимается ко мне спиной. Давление в груди ослабевает. Так-то лучше. Мне не нужен психиатр, чтобы истолковать мои действия. Когда человек уже потерял все, что ему было дорого, вполне нормально, что он слегка нервничает и боится, что это снова может повториться.
Красавчик поднимает голову, и его глаза расширяются при виде моего убийственного взгляда. Да, ублюдок. Она моя.
