Когда она целует сестру и поворачивается, идя в нашу сторону, к ней подходит мужчина и начинает что-то ей говорить. Ему около тридцати, блондин, и, судя по тому, как он разговаривает с Бьянкой, они очень хорошо знают друг друга.
– Помяни черта. – Джулия встает рядом со мной. – Сам Маркус Куч. Он так и не смог смириться с тем, что Бьянка его отвергла, и…
Я не расслышал остального, потому что, как только я вижу, что этот придурок кладет руку на плечо Бьянки, я вскакиваю и направляюсь к нему. Меня начинает охватывать убийственный приступ ярости.
БьянкаМне удается убедить Милену, что она не может нанять жиголо Нонны на свой следующий день рождения, и, когда я возвращаюсь к нашему столику, передо мной вдруг появляется Маркус. Мы расстались не в лучших отношениях, но у меня нет ничего личного на его счет, поэтому останавливаюсь на мгновение, намереваясь быть вежливой.
– Это он? Это тот монстр, за которого тебя выдали замуж? – Он впивается своим взглядом мне прямо в лицо. – Это правда, что говорят люди? Он купил тебя у твоего же отца?
Меня так ошарашивают его слова, что могу только смотреть на него.
– Аллегра сказала мне, что он держит тебя в своем дом как пленницу.
Какого черта? Я убью ее.
– Это правда, что он избивает тебя, Бьянка?
Не в силах больше выслушивать это дерьмо, я разворачиваюсь, чтобы уйти, и вижу, как к нам направляется мой муж, на лице которого читается желание убивать.
Михаил проходит мимо меня, берет Маркуса за шею и притягивает к себе так близко, что они оказываются нос к носу.
– Как ты смеешь прикасаться к моей жене?! – цедит он сквозь зубы.
Издав внутренний стон, я ныряю под руку Михаила и встаю между ними, кладу ладони на грудь мужа и качаю головой. Михаил смотрит на меня, потом на Маркуса и начинает сжимать его шею. Он собирается его задушить. Я пытаюсь потянуть Михаила за руку, но он сжимает ее еще крепче, а Маркус пытается освободиться от его пальцев, борясь за дыхание. Все с ужасом уставились на него. Проклятье.
Черт. Черт! Я приподнимаюсь на цыпочки и обхватываю руками шею Михаила.
– Михаил, – говорю я, надеясь, что мой голос прорвется через пелену его гнева. – Пожалуйста.
Он смотрит на меня сверху вниз, несколько секунд удерживает на мне взгляд, затем снова смотрит на Маркуса.
– Если я еще раз увижу тебя рядом с ней, – рявкает мой муж, отпуская Маркуса, – ты покойник.
Как и ожидалось, Маркус, развернувшись на пятках, убегает, откашливаясь. Он всегда был трусом.
