Тот едва заметно кивнул в ответ.
— Ну что ж, — вслух заявила я, — если я здесь больше не нужна, то, с вашего позволения, мне пора. Надо еще кое-что уладить.
— Конечно. — Следователь поднялся из-за стола. — И еще раз примите мою искреннюю благодарность, если бы не вы…
— Не преувеличивайте, — скромно отозвалась я, — именно благодаря официальному расследованию я поняла, в каком именно направлении надо действовать.
Полковник с насмешливым видом слушал, как мы обмениваемся любезностями.
Когда я вышла из кабинета и медленно пошла по коридору, полковник нагнал меня уже у самого выхода из управления.
— Ну, рассказывай, что ты еще задумала, — потребовал он, и в его прищуренных глазах запрыгали насмешливые искорки.
Я коротко рассказала Кире о своих предположениях, где именно может находиться та самая брошь, «черная реликвия», как мысленно прозвала я ее, ставшая причиной преждевременной гибели двух пожилых людей.
Полковник внимательно выслушал меня и кивнул.
— Ну что ж, — серьезно сказал он, — думаю, ты и на этот раз не ошиблась.
Так что действуй по своему усмотрению, я мешать тебе не стану. А если потребуется помощь, я всегда на связи.
Однако меня все еще беспокоил вопрос, собирается ли официальное следствие производить обыск в квартире Митченко.
Немного поколебавшись, я спросила об этом у полковника.
Тот, похоже, удивился.
— Пока ничего подобного не планируется. — Он ненадолго задумался. — Знаешь, Тань, теперь все зависит от тебя. Проверяй свое предположение, а там посмотрим.
Только будь осторожна, — предупредил он напоследок.
На том мы и расстались.
— А как у вас оказались дедушкины вещи? — спросила Ольга, все еще хлюпая носом, когда поток рыданий мало-помалу стих.
— Вашему дедушке внезапно стало плохо, — принялась я врать напропалую. — Я как раз зашла в подъезд, и он попросил меня вызвать «Скорую помощь», а вещи были у него в подсобке, он сам попросил меня их взять.
— Понятно, — уныло отозвалась Оля. — Когда… Когда я смогу…
Ольга не окончила фразы, слезы вновь хлынули у нее из глаз.
Но я и без того поняла, что ее волнует вопрос, когда она сможет похоронить дедушку.
— Оля, я понимаю, как вам тяжело, — сочувственно проговорила я. — Обещаю, я обо всем позабочусь. И с похоронами обязательно помогу, ни о чем не беспокойтесь. У вас ведь маленький сын, вы ему очень нужны.
— Да, — Ольга кивнула, — Матвейка. У него, кроме меня, никого больше нет.
— Вы уверены? — Я в упор посмотрела на Ольгу.
Она отвела взгляд.
