Ну ничего, вот все закончится, и сразу затею бракоразводный процесс. Оттяпает она у меня, конечно, не хило. Не половину, ясное дело, зря, что ли, я в юриспруденции столько лет. Но все равно прилично.
Он замолчал и сидел, опустив голову.
— Я почему про маму спросил, — вновь заговорил он глухим голосом, — мне все казалось, что догадывается она о чем-то.
«Мне тоже», — подумала я, однако вслух ничего не ответила.
— А ты не думай, — запальчиво заявил Солодовников, будто я с ним отчаянно спорила, — со мной Ольге было бы еще хуже.
Уж на что Алка эгоистка редкостная, да и вообще пофигистка, так и то взвыла от моих походов.
Надо полагать, налево. Не туристических же.
— А уж Ольга-то… — Солодовников покачал головой. — Так что, считай, для нее так даже лучше, меньше слез пролила. А так у нас с ней сотрудничество. И все ради Матвейки. Уж он-то ни в чем нуждаться не будет.
Из всего сказанного я уяснила, что жениться на Ольге Солодовников не собирается."
"— Устал я от них, — вздохнул Солодовников.
Под «ними», видимо, следовало понимать женщин. — И семейная жизнь не для меня. Или я для нее не создан. Говорят же, горбатого могила исправит. Ну вот такой уж я, какой есть. Зинаиде жизнь испортил, с Ольгой по-свински обошелся, да и Алла со мной хлебнула. Теперь вот думаю, хватит с меня изломанных женских судеб.
Солодовников усмехнулся, но улыбка вышла невеселой.
Он посмотрел на меня.
— А Ольга-то знает про своего деда?
— Нет, не знает, — ответила я. — И узнать не должна. Митченко просил об этом, ты ведь слышал.
— Да… — Олег хмуро посмотрел на смартфон. — Нельзя, чтобы она узнала. Я же говорю, иногда лучше ничего не знать.
И на этот раз я с ним полностью согласилась, редкий случай.
— Во всяком случае, я все для этого сделаю, — заверила я своего клиента.
— А следствие? — с беспокойством спросил Олег.
— Это я беру на себя.
— Кстати, — спохватился Солодовников, — ты что-то говорила насчет обыска, — он указал пальцем на смартфон. — Как с этим быть?
— Никакого обыска не будет, — объявила я и положила перед Олегом брошь с большим черным камнем.
Олег взял ее в руки и некоторое время молча рассматривал с сосредоточенным выражением.
Я ожидала какого угодно вопроса, но только не того, который неожиданно задал Олег:
— Как она у тебя оказалась?
Он пристально смотрел на меня, а я, соответственно, на него.
— Ладно. — Солодовников положил брошь на стол. — Вижу, что ничего ты мне не расскажешь. А если скажешь, то соврешь.
