Опять эта реликвия! Преследует она меня, что ли…
Полковник и следователь не смогли скрыть своего изумления.
— Это та самая брошь? — спросил полковник ледяным тоном. — Которая якобы утеряна?
Кирьянов не смотрел в мою сторону, но я точно знала, что вопрос был задан именно мне.
Однако Солодовников принял его на свой счет и преспокойно ответил:
— Да, она самая. Случайно обнаружил.
— И вы решили добровольно сдать его следствию? — ввернула я, холодно посмотрев на своего клиента.
Мы ведь все уладили, что это ему стукнуло?!
— Ну тут вы несколько перегнули палку, Татьяна Александровна.
— К моему изумлению, обычно строгий и сдержанный Белояров сейчас широко улыбался. — Все-таки Олег Анатольевич не похищал эту брошь. Конечно, вы приняли правильное решение, — обратился следователь уже непосредственно к Солодовникову.
— Если от меня требуется что-то подписать, я имею в виду порядок оформления… — Солодовников вопросительно посмотрел на следователя.
Тот хотел было ответить, но тут вмешался полковник:"
"— Я считаю, что нам ни к чему лишний раз разводить весь этот формализм и плодить кучу лишних бумаг, — властно заявил он.
— Данное ювелирное изделие можно приобщить к ранее составленной описи. Вы как, поддерживаете? — вопрос относился к Белоярову.
— Думаю, это оптимальный выход, — кивнул следователь и обратился к Солодовникову: — Хотите лично присутствовать при уточнении описи?
Олег покачал головой.
— Нет, это вовсе не обязательно, если, конечно, в моем присутствии нет жесткой необходимости.
— Нет, ваше присутствие совсем не обязательно, — возразил следователь.
Олег кивнул и вопросительно посмотрел на полковника.
— Если от меня больше ничего не требуется, то я…
Полковник кивнул.
— Конечно, не смею вас задерживать.
Солодовников собирался выйти из кабинета, но тут встряла я:
— Олег Анатольевич, позвольте вас подвезти, — предложила я, едва сдерживая негодование. — Нам с вами надо уладить кое-какие формальности.
Солодовников с беспокойством посмотрел на меня.
— Конечно, буду рад, если вам не трудно.
— Не трудно, — почти прошипела я, старательно растягивая губы в улыбке.
Ну сейчас я тебе устрою…
Мы направились к выходу, но тут меня окликнул полковник:
— Татьяна Александровна, буквально на два слова.
Кирьянов дождался, пока следователь Белояров выйдет из кабинета вслед за Солодовниковым, после чего обратил свой взор на меня. И этот взор не сулил мне ничего хорошего.
