Но тут вдруг выясняется, что милейшая старушка Солодовникова Елена Григорьевна оказалась в курсе его амурных похождений.
Нет, я весьма далека от мысли, что Елена Григорьевна могла шантажировать или угрожать своему знакомому. Все же подобные деяния не вязались с образом покойной. Но у страха глаза велики, старушка могла проболтаться. И вот…
Но здесь возникают определенные сложности. Сама Ольга вряд ли назовет имя отца Матвейки. Я по опыту знала, что подобные натуры, с виду довольно робкие и податливые, становятся поразительно несговорчивыми, когда речь заходит о чем-то по-настоящему важном именно для них.
Ольга ясно дала понять, что ее отношения с отцом Матвейки никого не касаются, и распространяться на эту тему она не намерена. Пытаться выудить нужную информацию у дедушки Ольги, Юрия Митченко, мне представлялось и вовсе делом бесперспективным. Пожилой консьерж производил впечатление человека, который скорее позволит себя растерзать, чем причинит вред своей внучке.
Чем дольше я размышляла на эту тему, тем сильнее крепло мое убеждение, что отец Ольгиного ребенка каким-то образом связан с убийством Елены Григорьевны.
Но как установить его личность, я пока не представляла.
Мне пришла в голову мысль установить слежку за матерью-одиночкой, ведь если отец ребенка оказывает ей помощь, значит, они так или иначе контактируют.
Таким образом, установление личности любовника Ольги — всего лишь вопрос времени. Которого у меня катастрофически мало. И, что самое печальное, это предположение в конечном итоге может оказаться пустышкой.
Нет, со слежкой пока придется повременить. А возможно, и вовсе отказаться от этой затеи.
Я невольно вспомнила слова капитана Белоярова. Как он там выразился? Хоть к экстрасенсам обращайся?
Что ж, в некотором роде я сама себе экстрасенс.
Подойдя к письменному столу, я извлекла из нижнего ящика бархатный мешочек. Вытряхнув на ладонь его содержимое, я несколько секунд рассматривала три миниатюрных двенадцатигранника.
В очередной раз я решила прибегнуть к помощи магических цифровых костей, не раз выручавших меня в, казалось бы, неразрешимых ситуациях.
Нет, кости не давали готовых ответов, как именно следует поступать в той или иной ситуации. И все же их подсказки порой оказывались бесценными.
К сожалению, случалось и так, что их рекомендации я могла оценить лишь после того, как ухитрялась наломать дров и вдоволь попетлять по неверным тропкам.
