Хотелось бы знать, Зинаида так молодо выглядит благодаря хорошей генетике или это заслуга пластических хирургов?
— Так вы действительно частный детектив? — Солодовникова с интересом посмотрела на меня. — Знаете, я ведь сначала приняла вас за одну из своих студенток, надеюсь, бывшую. Меня последнее время часто одолевают звонками, хотя формально я сейчас в отпуске.
— Понимаю, — нейтрально отозвалась я.
— Так вы говорите, вас нанял мой бывший муж? А чем же я могу помочь? — Зинаида, отставив чашку, внимательно посмотрела на меня.
Теперь выражение ее глаз стало абсолютно непроницаемым, и невозможно было понять, какие именно эмоции она испытывает относительно смерти бывшей свекрови.
— Ко мне действительно обратился ваш бывший супруг Олег Солодовников, — подтвердила я. — Дело в том, что мы пересекались с ним по работе, а кроме того, я была лично знакома с Еленой Григорьевной.
Как только я упомянула о своем знакомстве с Солодовниковым, Зинаида впилась мне в лицо таким острым пронизывающим взглядом, что мне стало немного не по себе.
Ну, по крайней мере, взглядом, а не ногтями. Только теперь мне стало до конца понятно, сколько мучений доставил в свое время Зинаиде ее любвеобильный муженек.
— И все же я не совсем понимаю, что привело вас ко мне, — повторила Солодовникова таким тоном, словно собиралась указать мне на дверь.
Да, скорее всего, так оно и было.
— Я хотела узнать, в каких отношениях вы были с Еленой Григорьевной, — заявила я напрямик.
Солодовникова насмешливо улыбнулась.
— Так вы меня подозреваете в убийстве матери Олега? — Теперь ее тон стал откровенно враждебным и язвительным. — А разве в таких случаях не принято интересоваться, есть ли алиби у предполагаемого преступника? Так вот, да будет вам известно, в тот страшный день меня вообще не было в Тарасове. Мои друзья пригласили меня погостить в их загородном доме. Так что мое алиби могут подтвердить четверо человек, а заодно их соседи по коттеджу, что вызовет куда большее доверие у правоохранительных органов.
— А разве в полиции вас об этом не спрашивали? — уточнила я на всякий случай.
Зинаида отрицательно покачала головой.
— Нет, полиция меня вообще не беспокоила. А о том, что случилось, я узнала лишь на следующий день, когда вернулась в Тарасов. Саша мне позвонил.
Я мысленно отметила, что Солодовникова назвала день смерти Елены Григорьевны страшным.
