— Слушай, у меня в запасе еще час-полтора, может, заедешь? А я пока найду телефон этой курицы, да и книжку тебе отдам, раз ты говоришь, что она такая ценная.
— Хорошо, минут через двадцать буду. — Я согласилась только потому, что очень хотела заполучить нужную мне информацию, к тому же действительно находилась неподалеку от дома моего клиента.
— Потрясающе выглядишь! — заявил Олег с лучезарной улыбкой, едва я оказалась на пороге его просторной квартиры.
— Спасибо, ты тоже. — Я с удовольствием шагнула в просторную прихожую с мраморным полом.
— Нашел я телефон этой Генриетты Николаевны. — Олег провел меня в гостиную, где на журнальном столике лежала открытая на нужной странице старая записная книжка с пожелтевшими страницами. — Чем тебя попотчевать? От кофе не откажешься?
От кофе я обычно действительно не отказывалась, но сейчас мне хотелось поскорее отправиться на поиски Генриетты.
— Нет, спасибо, не беспокойся, — вежливо отказалась я. — Я к тебе буквально на секунду.
— Ну… — Олег недоуменно пожал плечами, я же тем временем ухватила записную книжку.
Записи были сделаны аккуратным, почти детским почерком, напротив имени Генриетты значился телефонный номер.
Я с разочарованием отметила, что это номер стационарного телефона. Значит, пообщаться с дамой удастся лишь в том случае, если она окажется дома.
— Скажи, — обратилась я к топтавшемуся рядом Солодовникову, — а эта самая Генриетта действительно заслуженный работник торговли?
— Угу, — хмыкнул Олег, — всю жизнь в торговле.
Так же, как и мама.
Я оторопело вытаращилась на него.
— Твоя мама работала в торговле?
— А ты не знала? — в свою очередь удивился Олег.
— Нет, твоя мама никогда об этом не упоминала, да и ты тоже.
— Да, наверное, просто к слову не пришлось, — рассеянно отозвался Солодовников. — Мама долго проработала в этой сфере, устроилась продавцом сразу после школы, потом торговый техникум — заочно, доросла до товароведа…
— А как, по-твоему, чем твоя мама могла так сильно досадить Генриетте? Из-за чего они поссорились?
— Да почем я знаю?! — возмущенно завопил Олег.
— Эта старая аферистка сама кого хочешь доведет до ручки! Да моя мама в жизни никого не обижала!
Ну да, как же, знаем. Мама как ребенок, кому понадобилось ее убивать… Значит, кому-то понадобилось.
— А тебе-то она чем не угодила? — Мне захотелось немного подразнить Солодовникова.
— Да таскалась без конца к маме, мама после ее визитов плохо себя чувствовала, голова у нее болела.
