Превосходство Пробужденного. Том 3

Это было бы прямым нарушением всех договоренностей и указа Высшего Совета. И стало бы отличным поводом устроить Исталам настоящий ад, не церемонясь с ними официально. Так что к концу января в Новой Эре соберётся весь высший свет со всего мира. И я почему-то думаю, что итоги этих испытаний повлияют на весь мир. От того, что произойдет в тот день решится, начнется война или нет.

Хм, а ведь Монтано мне об этом не говорил. Теперь я точно уверен, что он мне не доверяет.

Что ж… вот тебе и повод вернуться в любимую школу.

Улыбаюсь так, что Патрик роняет оливку не донеся ее до рта.

Глава 24. Начало постижения

Хидан Мацуо говорит на родном японском языке:

Его правая рука, Сейо Анато стоит на коленях, склонив голову:

— Господин, мы обыскали всю Москву, порасспрашивали нужных людей, залезли туда, куда не сунется никто, но…

— Но, Сейо? Ты сказал «но»?

— Акане-сама похитили не простые бандиты. А кто-то, кто знает наши методы. Простите меня, господин, но возможно в наших рядах предатели.

Хидан Мацуо держится строго, не позволяя эмоциям взять верх.

— Мои лучшие люди не могут найти мою дочь. Сейо…

— Да, господин, — склоняется ниже Сейо, упираясь лбом в деревянный пол. — Простите, господин. Одно ваше слово, и я искуплю своей жизнью этот позор.

Хидан сухо усмехается:

— Мертвый ты мне точно ничем не поможешь. Еще раз. Ты хочешь сказать, что ничего не нашел? Вообще?

— Нет, господин. Скрытый номер звонившего удалось узнать, но он на имя русской пенсионерки, которая потеряла телефон год назад.

Анализ голоса тоже ничего не показал. Были наложены фильтры и говорили в звукоотражающем месте. Мы не услышали ни ветра, ни воды, ни дорог. Ничего. Даже помехи наложили ложные. След самой Акане-сама обрывается в женском туалете торгового центра. Будто она испарилась в воздухе. И еще, Мацуо-сама…

— Вчера двое охранников Акане-сама совершили сэппуку. Они не смогли жить с позором, что не уберегли вашу дочь.

— Ясно, — коротко кивает Хидан Мацуо. — Что еще?

— Это всё, господин.

Хидан Мацо медленно встает, смотрит на Сейо сверху вниз:

— Прошло три недели, как мою дочь похитили неизвестные.

И ты мне говоришь «это всё»?

— Простите, господин. Если какие-то следы и были, то их больше нет из-за протестов. Я считаю, что время похищения было выбрано не случайно. Нам тяжелее работать при свете горящих автомобилей и магазинов.

— Какие-нибудь требования еще поступали? Почему эти бесчестные гайдзины больше не выходят с нами на контакт?

— Я не знаю, господин.