Превосходство Пробужденного. Том 3

Даже потрошённые, без шкуры, органов и головы, они сохраняют жизненные функции. Шевелятся. Надо ли говорить, что от такой сырой пищи в желудке какое-то время не самые приятные ощущения…

Но зато я не сдохну от голода и…

Просыпаюсь рано утром, на рассвете от холода. Все-таки сейчас не самый удачный сезон для сна в лесу. Даже мои познания выживальщика не спасут неприспособленного Кибу.

Побитое, но уже работоспособное тело поднимается на ноги. Так, ладно. Придется все-таки спрятать тяжелые сумки. С ними я далеко не доберусь.

Через пару часов я выхожу к шоссе уже без тяжелой поклажи, какое-то время иду пешком. Редкие машины никак не реагируют на мое голосование. И их можно понять. Вид у меня, как у бомжа обыкновенного. Не хватает только бутылки в руках.

Ближе к восходу солнца добираюсь до поселения. Тут есть автобусная остановка до Москвы. Дожидаюсь автобус. Водитель меня пускать не хочет в таком виде, поэтому приходится выдумывать душещипательные истории и махать деньгами, доказывая, что я не какой-то там голодранец.

Ну вот и все… теперь можно немного выдохнуть.

Я сижу на лавке в каком-то парке Москвы. Все еще выгляжу, как бомж. Подкидываю нож в руке. Мимо меня проходит женщина лет тридцати, тащит за руку мальчишку, орущего, что ему купили не ту игрушку.

Они замолкают, проходя мимо меня.

— Бонжур, — начинаю я учить французский, ловко поймав нож за рукоять. — Меняемся?

Протягиваю клинок с окровавленным лезвием, кивая на игрушечного робота.

Шутки шутками, но мне нужно сориентироваться, разработать очередной гениальный план, свергнуть империю, убить короля, получить власть и силу, но…

Вздыхаю. Даже Первым Хранителям иногда нужно отдыхать.

Встаю, иду на запах. Сел я на эту лавочку не просто так. Вот уже десять минут я тренирую силу воли. Кто знает из чего сделана эта шаурма. На вид в этой платке, как тут говорится, галимая антисанитария.

Эх, совсем я расслабился. И это воротит нос тот, кто когда-то ел крыс, червей и насекомых.

Поднимаюсь, подхожу к палатке.

— Одну большую, — протягиваю стодолларовую купюру.

Я не виноват, что это самая привычная купюра для Российского кластера, которая у меня была. С собой я взял десять тысяч долларов.

Улыбаюсь опешившему парню кавказкой национальности:

— Десять баксов твои, если найдешь сдачу.