Превосходство Пробужденного. Том 3

 — УСТАЛИ ВОЗИТЬСЯ С ЭТИМ НЕДОСТОЙНЫМ!!! УВЕРЕН, НЕ ОТКАЗАЛИСЬ БЫ ПРОВЕСТИ ВЕЧЕР В КАКОМ-НИБУДЬ КИТАЙСКОМ РЕСТОРАНЕ!!!

Дурак, что ты несешь? Как вообще сейчас можно говорить о еде?

— Т-т-т-т-т-т-т-т-т.

Во имя пяти! На этот раз звук более чавкающий, а мерзкое ощущение теперь еще и на языке. Во рту Патрика чувствуется что-то копошащееся, отвратное… Патрик падает на одно колено, сдерживая рвотный порыв.

Дядя смеется над ним. Но зачем? Зачем он позорит его перед всеми?

Патрик рычит, сопротивляясь телепатии дяди, впивается зубами во что-то непонятное во рту, пережевывает, глотает.

Он перебарывает в себе отвращение и… Рот снова свободен.

— Хватит! — вскакивает он на ноги.

— Глупец… — звучит в ушах шипящий голос. — Это не я… ты… проигрываешь…

Время будто останавливается. Каждое движение дается с трудом. Очень медленно Патрик разворачивает шею, смотрит на отрубленную голову Константина Кибы.

Его глаза на этот раз открыты и смотрят на него…

— МЕДИОКРИС ПАТРИК ЭДВАЙС ТАКОЙ МОЛОДЕЦ!!!

Патрика прошибает холодный пот.

Сердце пропускает удар. Он вспоминает кое-что. Кое-что очень важное, на что он не обратил внимания сразу. Динамики диктора были сильно повреждены Кибой. Их не могли так быстро восстановить.

Вокруг оттрубленной головы бегут отвратные, размером с грецкий орех, серебряные пауки, выбивая мерзкий звук по каменному полу многочисленными лапками:

— Т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т-т…

Стеклянные стены вибрируют от напора эмоций и криков толпы.

В Яме происходит что-то поистине невообразимое. Даже элитные Вальты повставали с мест и, как изваяния, бледные, смотрят на происходящее.

Шея кровоточит. Я не смог увернуться до конца от удара Патрика.

Все тело болит из-за пуль. Моя нитевая броня далеко не так хороша, как усиленный бронежилет.

Я задыхаюсь из-за длительной задержки дыхания, голова гудит, а от суммы осталось почти ничего. Я истратил ее на «ментальную магию».

Почувствовав в этом теле эфир, я понял, что он как старший брат для суммы. Строптивый, суровый, и не прощающий ошибок.

Спасибо Ли. Ты непроизвольно поделился со мной этой силой. Долгие медитации и прежний опыт четко дали мне понять, как я смогу повторить этот трюк. Даже не так. Как я смогу сделать его еще лучше. Уж не знаю, помогла мне в этом сумма «мудрости», но есть острое ощущение, что без нее не обошлось… Даже чувство эфира у меня не из пустого места.