Превосходство технологий (СИ)

Зоркие глаза, чуткие ушки и цепкие коготки одной прекрасной мадемуазель были на стрёме. Стоило мне неосторожно высказаться, что, пожалуй, винтовка готова, как Мими тут же появилась. Кто-то, а скорее всего, первый, кто до неё добежал, сдал! Все предатели, все! Весь творческий коллектив!

Ну, делать нечего, пришлось осваивать карамультук совместно. Мими, как вцепилась в него, так из мягких ручек не вырвешь. Погода как раз стояла плюс-минус, так сказать, и стрелять позволяла. Большой ствол старого дерева метрах в ста пятидесяти от нашей вышки вполне подходил.

Вместе с принцессой я сделал пристрелку, рассказал и показал, как и что делать с самим карамультуком, а также вообще о снайперском деле всё, что знал. Сам я не был снайпером в профессиональном смысле этого слова, но кое-что, и даже чуть поболее того, в своё время умел и практиковал.

Натаскивая Мими, заодно выяснял возможности карамультука. До пятисот метров пуля сохраняла приличную убойность, но на её полёт влияло слишком много факторов и точность немного снижалась.

Самая рабочая дистанция — триста, триста пятьдесят метров. На этой дистанции пуля пробивала десятисантиметровую крепкую доску навылет. И с точностью, само собой, у карамультука было всё в порядке. Ну, а если учесть, что Мими отличная лучница, то тонкости стрельбы она схватывала буквально на лету. На двухстах метрах она укладывала пули в мишень размером с яблоко раз за разом с монотонностью автомата. И только лёгкий удовлетворённый оскал показывал, как она довольна…

— Ты довольна, мон шер ами? — как-то спросил я её.

— Я в восторге, мон петит ами! — проведя ладошкой по лицу, ответила она.

Всё же кое-что действительно по-французски мне озвучить пришлось. Не всё же выдавать великий и могучий русский мат за французский язык. Так-то я в нём не слишком, но всяческие пардон мадам, бонжур месье, же не манж па сис жур, и иже с ними в голове болтались.

— Мой лук был хорош, — продолжила Мими, — очень хорош! Артефактная вещь, хоть и не из великих, но цены немалой.

Но даже из него на сто пятьдесят метров стрелять прицельно уже высокое мастерство, на двести — чистая удача. Стрела и на пятьсот улетит, и попади в кого — мало не покажется, но это даже не удача уже, а нечто другое, вероятность космического порядка, как ты выражаешься.

А карамультук, — она любовно погладила ложе винтовки, — кладёт пули на все триста, даже особо целиться не приходиться.