Глупо винить Ушедших в том, что они что-то отняли у меня и добавили брату. Раздели они поровну, и я, скорее всего, был бы другим, — он поднял морщинистое лицо, но окинул нас совсем не старческим, пронзительным и внимательным взглядом, — А я, как бы ни странно это прозвучало, доволен своей жизнью, особенно тем, как она заканчивается.
Мими хотела что-то сказать, но Ыка остановил её, решительно вскинув ладонь.
— Нет-нет, я не собираюсь помирать прям завтра. Да и в ближайшие годы тоже, делов многовато, но я о другом сейчас…
— Мы ещё совсем пацанами были, я и Ючирр, когда наше племя, совсем маленькое, разгромили в очередной междоусобной сваре.
Мы, — Ыка криво и совсем невесело ухмыльнулся, — мы, хобол, любим это дело — подраться меж собой. Вы ведь знаете, у нас нет понятия "свой". Почти нет… — поправил он сам себя, — Нас растащило не только по разным кастам, но и по разным брадо в разных племенах. Но, как ни странно, некая нить внутренне нас связывала всю нашу жизнь. Мы очень редко виделись все эти годы. Очень… А когда удавалось… что может быть общего между шаманом и презренным хоб? И всё же, всё же, ниточка оставалась не порванной.
Только через много лет и событий, когда воля ушедших занесла нас на старости лет в орду Хруунга, у нас появилась возможность общаться. Мы разные, конечно, образ жизни, каста, ценности, но, и это удивительней всего, мы братья, которые слышат друг друга. Удивительно… — покачал лысой головой Ыка, — Удивительно…
— Брат всегда был немного в стороне от стандартных простых мечтаний обычного шамана хобол, — продолжил старик, — Его возвышение шло трудно.
Он никогда не стремился к силе ради силы и к власти ради власти. Его больше манили загадки окружающего мира, его тайны. Ему было интересней постигать созданное Ушедшими, чем кричать очередному шаману — кто ты такой. Может оттого он стал весьма могучим амулетчиком, иногда рождая настоящие артефакты. Я бы назвал его — созерцатель, а ты, Господин Мо — учёным…
— Если бы не Лютик, я обязательно рискнул бы со своим братом.
Расшатал бы, как вы говорите, его мировоззрение, разрушил парадигму шамана хобол. Потребовалось время, но я бы смог, я чувствую. Но не пришлось, и так справились… Однако, повлиять на него немного удалось. Уговорил не соваться в генеральную битву Хруунга, и вообще никуда не соваться. Слава Ушедшим, послушался. И ученика не пустил. Он такой же у него, как и сам брат, под себя подбирал. Верит своему учителю, как мне мой Тишка.
— Как уговорил не соваться? — влез Безухий.
