– Я сверкнул на него глазами.
– Тебе нравится в Джексон-Хоул?
– Обалдеть как здорово, – ответил я.
Человек улыбнулся и подарил мне круглый предмет, захрустевший у меня в руке. Пахло хорошо, я сунул его в рот. Мужчина захохотал.
– Сначала фантик разверни. – Он помог мне вынуть конфету из обёртки, кивнул и вернулся к работе.
Какие милые бывают эти люди! И какие они, должно быть, могущественные, если строят такие города и живут в них. Каково это – быть таким, как они? И жить так же?
У конфеты оказался вкус дурацких фруктов.
Я незаметно выплюнул её на пол.
– Мия!
Полный ужаса призыв моей матери пронёсся по магазину. И я тут же забыл о людях и своих мечтах. Между тем лицо сестры поросло лёгким светло-коричневым пушком. «Она превращается обратно! – испугался я. – Неужели прямо здесь и сейчас?!»
Мама дёрнула её за руку в проход, где никого не было, схватила какой-то пакет с едой и улыбающейся женщиной на упаковке и сунула эту картинку под нос сестре:
– Мия, родная, соберись! Ты выглядишь сейчас вот так, такой и оставайся! Просто представь себя в облике человека!
Мия послушно кивнула, и я с облегчением увидел, как её клыки втягиваются обратно, пусть и не до конца.
Но она вдруг опять что-то учуяла в воздухе и обернулась в другой конец прохода.
– О нет, мясной прилавок! – проговорила мама.
А Мия уже снова обратилась пумой и скользнула в ту сторону. Её лоснящееся светло-коричневое тело как будто вовсе не касалось земли. В два прыжка Мия оказалась у мясного прилавка, провела по нему лапой и когтём подцепила стейк.
Покупатели кинулись врассыпную, заорали и направили на Мию плоские прямоугольные штуки, которые у каждого оказались в руках. Они хотят её убить?! Каким-то чудом мне удалось сохранить свой человеческий облик, и я как смог с разбегу растолкал толпу. Штуки попадали на пол, разлетелись вдребезги, раздался звон и треск."
"– Нет, Караг, стой! – крикнула мама и бросилась за Мией, которая пыталась вскарабкаться на полку с овсяными хлопьями и там наверху спокойно разделаться с добычей.
Но на гладкой полке не за что было зацепиться, и моя сестра рухнула на пол вместе с ворохом картонных коробок. Картонки погребли её полностью, один только хвост торчал наружу и хлестал пол. Орущая толпа ломанулась к выходу.
До чего они нас боятся, эти люди, с ума сойти! Не могу взять в толк, почему же мы боимся их!
– Быстро пошли отсюда! – скомандовала мама, подбирая сестрины шмотки. – Через пару минут они явятся с оружием.
