Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)

Может быть, поэтому он не вернулся? Просто погиб, как Ксандер? Я больше никогда не увижу его улыбку и не почувствую прикосновение его мягких губ…

Меня начало трясти. Руки задрожали так сильно, что меч едва не выскользнул из пальцев.

— Нет. Я не имею права паниковать и не буду в это верить, — прошептала самой себе, зажмуриваясь и усилием воли прогоняя жуткие страхи.

Ощущение утраты сковывало грудь, колени угрожали подогнуться. И в этот момент я чётко осознала, что любовь — это слабость, от которой даже самый сильный может очень легко сломаться.

Боже, для чего она мне???

Я прислонилась к стене, пытаясь взять себя в руки. Паника начала отступать, сменяясь холодным и яростным упрямством.

Ворон должен быть жив. Пока не увижу его тела, не поверю в его смерть.

Нужно идти дальше. Отчаяние сменилось волной злости. Злости на врагов, которые посмели проникнуть в мой дом и хотят отнять тех, кто мне дорог. Но больше всего — злости на себя. За то, что на миг потеряла самообладание.

— Стыдно, Евангелина. Не тебе быть слабой, не тебе… — прошептала самой себе.

Дом был действительно пуст. И это очень напрягало. Но ни крови, ни беспорядка я не заметила. Мебель стояла на месте, и даже самые мелкие безделушки оказались нетронутыми, как будто никто сюда и не входил.

Как это понять?

Я судорожно прикусила губу, осматриваясь.

И тут тишину нарушил отчётливый и протяжный колокольный звон. Звонил колокол в нашем храме.

Стоп. Кто может звонить в такой момент?

В мирное время колокол звал людей на службу, но сейчас…

Может, это призыв к сдаче?

Однако, что бы это ни значило, звон колокола задал мне направление."

"Стремительно выскользнув из поместья через чёрный ход, я оказалась на заднем дворе. Здесь тоже было пусто. Что-то ускользало от меня, и это выводило из себя. Значит, все ответы должны быть там, в храме.

Перебегая от постройки к постройке, я двигалась незаметно. Открытых участков избегала, прижимаясь к стенам и низко пригибаясь, чтобы не привлекать внимания.

Колокол больше не звонил. Тишина была странной и гнетущей, как будто перед бурей.

Огляделась, убедившись, что никто за мной не следит, и подошла к узкой двери. Она была приоткрыта. Оказалась в небольшой комнатке. Той самой, которую раньше занимал преподобный Ксандер.

Здесь ничего не изменилось.