Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)

— Это не твоя война, красавица! — вдруг добавил Ворон, вырывая меня из глубоких размышлений. Его зелёные глаза смотрели на меня из-под длинных темных ресниц. Этот взгляд пронзал до самой глубины души, словно это преподобный Ксандер стоял передо мной и заглядывал в душу. Но нет, он никогда не смотрел на меня ТАК! Это не он. К огромному моему сожалению, это не он…

— Ты ошибаешься, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Это очень даже моя война, — кулаки сжались до боли, но это лишь усилило решимость.

 — Я хочу разобраться во всём и, если смогу, помочь.

— Чем ты можешь помочь, девка? — со стороны донёсся презрительный голос, который тут же подхватили другие. — Ты никто, подавальщица и подстилка! Мы скорее поверим, что ты шпионка и пришла что-то вынюхивать. Катись отсюда!

Гневные оскорбления пронзали воздух, как раскалённые ножи, пронзая моё достоинство. Но прежде, чем я смогла что-то ответить, Ворон жестко гаркнул на всех, и голос его прозвучал, как удар хлыста:

— Заткнитесь все!

Помещение мгновенно погрузилось в тишину, лишь тяжёлое дыхание узников всё ещё гудело в ушах.

В этот момент я осознала, что зеленоглазый горец — их лидер. Его власть над этими людьми была абсолютной. Даже в оковах.

Ворон посмотрел на меня уже другим взглядом, в котором не было холодного презрения, как прежде. Но и доверие ещё не зародилось. Это был взгляд человека, который привык держать всё под контролем и обдумывать каждый шаг.

— Я считаю, что на этой войне не место женщинам, — произнёс он несколько надменно.

 — Кем бы они ни были.

— Ты меня не знаешь, — ответила я, гордо подняв подбородок.

— О, нет! Вы как открытая книга, дорогая леди! — бросил он, отчетливо выделив последнее слово.

Меня словно молнией пронзило.

Леди? Он назвал меня «леди»? Точно! И в прошлый раз он обращался ко мне именно так, но…

Мысли метались в голове, как беспокойные птицы. Неужели он знает, кто я на самом деле?

Глава 24. Преследование…"

"Пока всё складывалось странно. Пробраться в темницу оказалось не таким уж сложным делом.

Никто не поднял тревогу, никто не спрашивал о новой служанке. К тому же, состояние Магары продолжало ухудшаться, и на неё уже никто не рассчитывал. Маняшу окончательно закрепили делом кормления узников, говорили, что это было распоряжение самого хозяина. Казалось, что Генри в отместку за мою помощь девушке отправил её на столь неблагодарную работу. Но мне это было только на руку — Маняша отлично прикрывала меня.