«Чем занимался Головацкий последнее время?» – вот вопрос, который волновал Желябина, и последнему казалось, что двоих его спутников этот вопрос как раз не волнует.
Понимая, что далее тянуть просто глупо, Кряжин рассадил всех, включая и Георгиева с Мацуковым, в номере, уже проветренном и начисто вымытом, и кратко раскрыл тему своего повествования.
– Вы спрашиваете меня – кто такой Головацкий и что могло в нем заинтересовать бандитов, последние двое суток слегка нарушающих покой жителей Холмска.
– Сейчас его как раз никто не спрашивал, но таков уж был Кряжин. – И я вам отвечу, ибо вы не захватили меня врасплох. Но вначале я хочу спросить всех, кроме Сидельникова, потому что о нем я знаю все, – какое образование вы имеете, господа? Начнем с вас, Желябин.
Уже начинающий привыкать к выходкам советника начальник «убойного» отдела Холмского ГУВД поведал, что у него два высших образования, военное и юридическое. Сказал, что окончил омское высшее военное общевойсковое командное училище и юридический факультет Томского государственного университета, однако совершенно не понимает, какое отношение к делу это имеет.
– Не беда, что не понимаете, – успокоил его следователь.
Мацуков, тот загружался по юридической специальности в Свердловском юридическом институте, когда Свердловск был еще не Екатеринбургом, а слово «институт» не так позорно. Сейчас на Урале Екатеринбургский университет, но на образованности новых следователей это никак не сказалось.
С Георгиевым все было просто. Он учится на юрфаке челябинского вуза, но перед этим закончил два курса электротехнического университета. Через два года понял, что призвание его не усовершенствовать двигатели летательных аппаратов, а искать по белу свету преступный элемент, и перевелся, пока еще не зашел в познаниях слишком глубоко."
"– Стало быть, до специфического курса лекций о сопротивлении материалов вы не дошли. – Советник глупо (как показалось Желябину) рассмеялся и стал прикуривать очередную сигарету.
– Но я, человек любопытный не по своей воле, а в силу должностных обязанностей, был вынужден заняться тем, что не перевариваю со студенческой скамьи. Вы спрашивали меня, майор, есть ли у меня медицинское образование. И я еще раз отвечаю вам – нет. Нет и аграрного, однако теперь я с первого взгляда отличаю мягкие сорта пшеницы от твердых и даже в состоянии определить процент клейковины.
