Знаете, где расположена Генпрокуратура. А звоню я, чтобы присутствие следователя прокуратуры не вызвало в таксопарке массу кривотолков, которые потом обрастут мешающими работать байками. Поэтому сделанное вами сейчас дело, процесс выполнения которого мог показаться вам на первый взгляд идиотизмом, нам очень помогло. Думаю, если у меня появится возможность когда-либо помочь вам выпутаться из сложной ситуации, я не задержусь с ответом. Только не просите меня надавить на следствие, если в отношении вас будет возбуждено уголовное дело, договорились? Я не часто произношу такие речи, требуя сотрудничества, поэтому цените, пока я еще жив.
Если не знать тонкостей и психологических аспектов вербовки, то такую продолжительную речь можно трактовать не иначе, как словоблудие оперативного работника, вешающего на уши абонента лапшу. На самом деле только что произошел контакт, о котором директор таксопарка даже не догадывается, но будет постоянно вспоминать разговор, и с положительными эмоциями – обязательно.
Именно эти эмоции впоследствии не позволят директору ни в чем отказать Кряжину.
– Полную оперативную установку на обоих, включая связи. – И к Желябину, скользя по лакированной поверхности стола, подъехал листок бумаги с двумя фамилиями.
Расспросить о том, как можно два месяца расследовать сегодня совершенное убийство, опять не представилось возможным. Прихватив листок, Желябин вышел в коридор.
Едва за ним закрылась дверь, Кряжин позвонил Мацукову:
– Что нарыл, коллега?"
"Следователь признался, что ничего, ведь ему было велено заниматься бумагами и отвечать по телефону.
Разве не так? Так вот, дело он оформил в соответствии со всеми требованиями Уголовно-процессуального кодекса и теперь готов предоставить следователю Генпрокуратуры. Что же касается ответов на телефонные звонки, то здесь ситуация неопределенная. Звонков нет.
Если бы Мацуков не уважал Генеральную прокуратуру, а он, как сотрудник прокуратуры районной, прокуратуру Генеральную глубоко уважает, то он сказал бы Кряжину, что не совсем понимает, кто в данной ситуации должен звонить и что ему отвечать, если речь зайдет об убийстве Головацкого.
Но Мацуков промолчал, справедливо решив, что «важняку» из Москвы виднее.
– Сопьян и Пикулин. Знакомые фамилии? – Услышав отрицательный ответ, советник кивнул и сказал: – Это водители вашего пятого таксопарка. Полную оперативную установку по обоим. Жду звонка.
