Майка меж лопаток его была влажна, несмотря на то что в подвале было чуть выше нуля. Человек самоотверженно работал, стараясь защитить свое добро. Помидоры, а особенно колеса – это одно из наиболее уязвимых мест каждой семьи, имеющей машину и дачу. Кражи из погреба, предметом которых становятся продукты питания и средства приближения к месту, где они заготавливаются, в среде мещан приравниваются к преступлениям против человечества.
Сидельников готов был поклясться, что мужик сейчас сверлил, долбил, а сам в подробностях представлял действия, которые производил бы, окажись воры в его руках.
Свидетельствовали об этом и резкие сильные движения, которыми Шельмин вгонял сверло в бетон, и удары молотка по пробойнику. Он бы их так, так… А потом вот так.
– Стоять.
В спину Шельмину уперлось что-то твердое и холодное, и он убрал указательный палец со «спускового крючка» дрели. Наступила полная тишина, которую нарушал лишь лифт, работающий где-то далеко и высоко.
– Дрель на стол.
Короткий стук, и Шельмин зачем-то поднял вверх руки, согнув их в предплечьях.
Помолчали.
– Что делаешь?
– Сверлю.
– Зачем?"
"– Замок хочу новый поставить. Старый какие-то су… кто-то сломал. В принципе, не жалко, хотя и денег стоит.
– Не поворачивайся!.. Знаешь, за что?
– Нет, – признался Шельмин.
– Где Пикулин?
Помолчали.
– Я спрашиваю, где Пикулин, – напомнил Сидельников.
– Так вы из-за него?..
– Скажи, где Пикулин, и не нужно будет вставлять петли ни в сарай, ни в квартиру.
– В квартиру?.. Слушайте, Сашка… урод… он сейчас на Кропоткина у своей девки. Она библиотекарем на Ленина работает. Художественная, имени Пушкина. А квартира у нее на Кропоткина, дом красный такой, восьмая квартира, не ошибетесь.
– Молодец, – похвалил капитан. – Хороший дядя. Заявишь в милицию – накличешь беду. А сейчас стой, как стоишь, и не поворачивайся. Через минуту можешь начинать сверлить. Выйдешь из подвала не раньше чем через час… Ты под контролем.
– Похлопав по карманам жертвы и не найдя мобильного телефона, Сидельников медленно отодвинулся в сумрак, и скоро его не стало слышно.
Через минуту он появился на морозе и сказал Кряжину, как говорит государственный обвинитель адвокату подозреваемого:
– Свидетель ваш.
Генка, он же Геннадий Владимирович Шельмин, дядя Сашки Пикулина, вгрызался в бетон косяка подвальной двери, буравя новые отверстия для «скрытых» петель.
