Пряная штучка

Упыри!

– Дома? – изогнула я бровь. – Ты думаешь, я пущу в наш дом идейного врага? Завтра же поменяю охранное заклятье, чтобы он не смог подойти к лавке ближе чем на десять ярдов!

Путь к главному входу был перекрыт гадским гадом с подручным и голосистой певичкой, так что мы двинулись в противоположном направлении, намереваясь выйти через банкетный зал в кухню, а потом через черный ход на улицу. Видимо, это была репортерская карма, что, войдя на званый вечер через парадные двери, я все равно покидала праздник окольным путем.

Нам почти удалось уйти незамеченными, но дорогу преградила мужская фигура во фраке с бабочкой. Я подняла голову и обнаружила королевского закупщика.

– Госпожа Колфилд! – обрадовался он.

– Добрый вечер, господин Брукс, – припомнила имя с визитной карточки.

– Какая приятная неожиданность!

Особенно по сравнению с новостью, что я любовница Маринованного Огурца.

Некоторое время мы молчали, сконфуженно улыбались и переглядывались.

– Вы, верно, в кухню? – прервал неловкую паузу новый знакомый.

– Простите? – не поняла я и тут обнаружила, что по-прежнему сжимаю в руках полную тарелку снеди. Мы словно хотели утащить дорогущий фарфор вместе с закусками. Хорошо хоть, под мышкой не зажимали бутылку с вином по два золотых за штуку… Хотя нет, Стаффи зажимала.

– Вы ведь знакомы с господином Палмером? – не хотел убраться с пути Брукс.

– В некотором роде, – отозвалась я с натянутой улыбкой.

– Тогда мы должны его поприветствовать.

– Нет! – в два голоса выпалили мы со Стефани, и у приставучего собеседника поползли на лоб брови.

– Мы уже собирались уходить, – честно призналась я, – так что нет смысла…

– Вы теряете отличный шанс заявить о себе! – напирал Брукс. – Госпожа Колфилд, вы же знаете, в нашем мире самое главное – хорошие связи. Где их еще налаживать, если не в особняке Роберта Палмера?

– Вы как будто друзья. – Я растерянно проследила, как он с энтузиазмом забрал из моих рук тарелку.

– Угадали! – улыбнулся Стивен, а потом попытался отобрать у Стаффи бутылку вина, но та решительно не желала прощаться с дорогим (и не только сердцу) трофеем.

Некоторое время с дурацким видом они перетягивали тяжелую бутыль. Подруга сдалась.