Пряная штучка

– Пусть идет к своей грымзе.

– Он пьян и намертво замерзнет в сугробе, – пророчески предрекла я.

– Завтра вызовем могильщиков, – буркнула Стаффи, но голос прозвучал неуверенно.

Неожиданно мы обе поняли, что на улице стало подозрительно тихо, поспешно уселись на кровати и прислушались. Ничего, ни единого звука. Неожиданно в тишине что-то тренькнуло, я вздрогнула и нешуточно напряглась:

– Он же не пытается расколотить витрину?

После неловкости с окнами Фреда, я оплатила заклятье, не позволяющее побить в «Пряной штучке» витрины.

Прозвучал плюхающий звук, и снова стекла обиженно задребезжали.

– Он правда бьет витрины! – соскочила я с кровати, запуталась ногами в одеяле, и со всего маху приложилась о пол. – Проклятие!

Вдруг в комнате Ирвина злобно шарахнула дверь. В коридоре раздались сердитые шаги. Не оставалось сомнений, что подмастерье кипел от злости и собирался выйти на честный бой с ночным хулиганом.

– Стаффи, беги! Гарри сейчас Ирвина прибьет! – охнула я, проворно выпутываясь из одеяла.

Подруга накинула на плечи перекрученную шаль, схватила незажженную магическую лампу и бросилась за приятелем. Я следом. Нам стоило быть расторопнее, потому что, пока мы скатились с лестницы, Ирвин уже вышел на улицу. От тряски магический камень вспыхнул и ослепил облепленную снегом витрину. Пытаясь выманить на разговор невесту, но не в состоянии приблизиться к двери, Гарри просто метал снежки.

– Потуши свет! – охнула я.

Едва мы погрузились в темноту, нашим глазам предстала фантасмагорическая картина: Гарри лежал на снегу, широко раскинув руки, а над ним склонился целехонький Ирвин и, кажется, проверял пульс.

Онемев от изумления, мы со Стаффи замерли. Приятель оглянулся в сторону витрины, а потом быстро поднялся по ступенькам и, сунув голову в дверь, спросил:

– Оставим на улице и позовем стражей или в дом занесем?

– Оставим! Занесем! – в один голос выпалили мы с кровожадной невестой и недовольно переглянулись.

– Заноси, – повторила я, цыкнув в сторону Стаффи.

– Ты ему ничего не сломал? – уточнила она таким тоном, словно сожалела, что бывший «котик» остался жив и может мяукать.

– Вряд ли… Нос… – признался подмастерье. – Наверное… Он там вырубился.

– Заноси скорее! – велела я.

Ирвин снова спустился к бессознательному противнику, дернул его за руку и попытался перевалить себе на спину.