Пряная штучка

Мы-то в «Пряной штучке» мастерами не являлись, насыпали перец ложкой, не всегда ровно, а потому рисунок в каждой баночке выходил уникальный. «Острые перчинки» радовали глаз педантичной опрятностью и соразмерностью. Если верить витиеватой надписи на бежевой этикетке, смесь предназначалась для жареной курицы. К горлышку была привешена сложенная вдвое бумажка с инструкцией, скопированной с этикетки «Пряной штучки».

Удержать маску невозмутимости у меня не вышло. Видимо, потрясенное молчание оказалось столь красноречиво, что Стивен прокомментировал:

– Кажется, у вас появился последователь, госпожа Колфилд.

Наш общий знакомый рекомендовал этот продукт, как один из лучших в Озерном крае. Если бы я не пробовал ваши «штучки», то, не задумываясь, предложил бы эти пряности в королевскую кухню.

Общий знакомый, значит? Я скрипнула зубами. Роберт Палмер, убью, скотина! Еще говорил, что названия не умеет придумывать, а сам себе оттяпал!

– Вы позволите мне взять одну банку? – попросила я. – В Питерборо «Острый перчик» не продается.

Наверное, меня боятся.

– Извольте, – сделал он приглашающий жест рукой.

Мы попрощались. Когда я закрывала дверь в кабинет, Стивен уже погрузился в работу.

Выйдя за ворота дворцового ансамбля, первым делом я направилась на центральный почтамт, находившийся в десяти минутах ходьбы от площади. Но даже не успела пройти и нескольких ярдов, как напротив пешеходной мостовой остановился экипаж.

– Алекса! – позвал меня Фред, высунувшись из кареты. – Садись!

Выглядело так, что он дожидался моего возвращения из дворца.

Отказываться было неловко, я забралась в двухместный тесный экипаж и немедленно пожалела, вдруг почувствовав себя в ловушке.

– Господин, – попросила я кучера, – отвезите меня к зданию центрального почтамта.

– Давно в Кингсбурге? – спросил Фред, когда мы тронулись и влились в поток экипажей на проезжей части мостовой.

– Второй день. Ты здесь по делам?

Он ответил уклончиво, через паузу и совершенно невпопад:

– Думаю переехать в столицу…

Последний раз с отвергнутым кавалером мы виделись, когда я со сцены кричала трагическим голосом: «Светлый боже, храни короля!» Этот момент являлся одним из самых позорных в моей жизни, и я мечтала стереть тот день из памяти.

Судя по всему, Фред тоже оказался впечатлен настолько, что тогда в театральном шатре опустил голову, словно сгорал от стыда, глядя на безуспешные попытки бывшей пассии состояться в актерском ремесле.

– Как прошла ярмарка в Вайтберри? – спросил он.