Пряная штучка

– Кто? – показалось, что у секретаря случится остановка сердца. Видимо, он решил, что энергичная незнакомка – танцорка какого-нибудь кабаре и пришла скандалить с богатым спонсором. Хотя, если подумать, я ведь действительно пришла скандалить, а жизнь в лавке с каждым днем все больше напоминала водевиль.

– Кабинет там? – указала я на вторую дверь.

– Вам туда нельзя, – отчаянно перекрыл проход секретарь и даже расставил руки.

– Почему именно мне? – усмехнулась я. – Вам мое лицо не понравилось?

– Понравилось… – растерянно отозвался он и не понял, как я обманным маневром ловко его обогнула и, повернув ручку, вторглась в кабинет.

Чего я совершенно не ожидала, что внутри окажется куча народа. Похоже, проходило совещание. По обе стороны полированного стола заседали гладко причесанные, хорошо одетые клерки с мертвенной бледностью на сытых лицах. Им словно выносили коллективный смертный приговор. Роберт развалился в кожаном кресле, повернувшись к подчиненным в профиль, будто мысленно посылал служащих к адским демонам.

На мне, замершей в дверном проеме, сошлись недоуменные взгляды, и тишина в кабинете стала гробовой. С непроницаемым видом Роберт откинулся на спинку кресла, свел пальцы домиком и изогнул брови, без слов спрашивая, каким зимним ветром в его помпезную контору принесло «Пряную штучку».

– Я пытался ее остановить… – заикнулся секретарь, но моментально прикусил язык под острым взглядом хозяина кабинета.

– Добрый день, господин Палмер, – вымолвила я.

– Госпожа Колфилд? – наконец произнес он хрипловатым голосом.

– Потрудитесь объяснить, что это? – не обращая внимания на зрительный зал, я открыла ридикюль, вытащила банку с перцем и, пройдя в кабинет, со стуком поставила подделку на стол.

Взгляд Роберта остановился на банке, потом вернулся ко мне.

– Вон! – спокойно произнес он.

Я хотела было поперхнуться от возмущения, но пространство вдруг пришло в движение. Народ резво отодвигал стулья и поднимался из-за стола. В приемную из кабинета потянулся ручеек клерков, и мне пришлось подвинуться. Столь слаженный побег в последний раз я наблюдала, когда служила в редакции.

Дверь закрылась. Замок щелкнул. Мы с Робертом остались вдвоем.

– Я предпочитаю Вайтберри, потому что в столице слишком шумно, – вдруг объявил он.