Пряная штучка

Председатель что-то спросил из чулана, подготовленного под хранение товара, и я на всякий случай крикнула:

Надеюсь, что он не уточнял, не хочется ли мне порушить стены и сделать нормальный склад.

– Бери коня! – прошипела я Фреду, не представляя, как избежать очередного разрушения. Он немедленно схватил фигуру, а тумба, лишившись бронзового наездника, безнадежно скосилась на одну сторону.

– Сколько он весит? – прозвучал мучительный стон.

– Лучше спроси, сколько он стоит!

– Еще немножко, и он будет стоить мне разрешения на торговлю!

Мы нагнали председателя со Стручком, тершихся спинами в узком чулане.

Тут у обоих обострился приступ застарелого соперничества, видимо длившегося не первый год, они коллективно попытались выбраться из дверного проема, но застряли. Стало очевидно, что кому-то следовало уступить, однако ни тот, ни другой не сдвинулись с места. Дергаясь и отталкиваясь от косяков, они кое-как вывалились наружу.

– Фред, зачем вы притащили коня? – одернул пиджак Стручок, нарочито игнорируя председателя.

– Решил, что вы его плохо рассмотрели, господин Крефин, – нашелся лавочник и для чего-то подпихнул конскую морду прямо ему в лицо: – Красавец! Правда?

– Господа, а почему бы нам не прерваться и не выпить чаю? – чувствуя, что осмотр выходит из-под контроля, уточнила я. – Проходите в кухню.

Услышав про угощение, председатель расплылся в довольной улыбке, а перо Крефина снова скрипнуло, сделав какую-то пометку. Неужели решил, будто их пытаются подкупить? Нет, конечно, я их тут кормить решила не по доброте душевной, но и перо, и шею Стручка хотелось свернуть.

– Не подумайте, будто я пытаюсь отвлечь вас от дел. Просто как раз подошло время второго завтрака, – с улыбкой я указала на настенные часы, висевшие на деревянной подпорке. Мужчины дружно подняли головы и с радостью обозрели, что часовые стрелки не двигались, замерев на десяти утра. Проклятие, за каким бесом мне пришло в голову показывать на них?!

– Кухня туда, – решила я указать направление, раз с предметами скромного интерьера не заладилось.

С небывалым облегчением Фред пристроил бронзового скакуна на кухонный прилавок, а мы расселись вокруг накрытого стола. По рюмочкам была разлита рябиновая настойка, по чашкам – горячий крепкий чай, а пироженки разложены на блюдцах с золотой каемочкой.

Вернее, с золотой каемкой было всего одно блюдце, и я подсунула его председателю, зато Стручок вкушал слоено-кремовое чудо из тарелки с лошадьми и повозками.