Пряная штучка

Неожиданно партнерское рукопожатие превратилось в пошлое перетягивание рук, как каната, через прутья клетки.

– Идет, но завтра подпишем договор, – в свою очередь, потребовал Этан. – Хочу быть уверен, что ты не выставишь нас со своей территории посреди ночи, когда окажешься в дурном настроении.

– Я не настолько жестока, – процедила я, посильнее дергая его руку.

– Скажи это трем избитым матросам!

Когда я вернулась в лавку, то обнаружила, что ночью кто-то стащил красивую вывеску. Вместо «Пряной штучки» на ветру развевались лишь цепочки.

– Что за город мошенников и воров? – буркнула я и от души громыхнула входной дверью, даже витрины зазвенели.

Привела себя в порядок, накрасила губы поярче и вернулась в участок, чтобы написать заявление о краже. При моем появлении страж, без преувеличений, вздрогнул и попытался спрятаться в туалетной комнате.

– Не пугайтесь! – королевским жестом остановила я измученного блюстителя порядка. – Теперь я пришла подать жалобу на грабеж.

– Матросы оказались налетчиками?

– Матросы оказались неплохими парнями, которые умудрились перепутать лавку пряностей с увеселительным домом, – фыркнула я, усаживаясь на стул и пристраивая на коленях ридикюль, – а вывеску у меня украла настоящая сволочь!

Огромный дорожный сундук Этана появился с утра, когда я едва успела отодвинуть засов и открыть лавку для посетителей.

Багаж втащили в зал двое грузчиков и потребовали объяснить, куда занести. В спальне для гостей сундук занял почти весь проход между кроватью и старым шкафом, оставив только узенькую дорожку, чтобы можно было пройти бочком. Судя по тому, что ни плотник, ни подмастерье не появились, они просто хотели застолбить место.

Недолго думая, я закрыла лавку на замок, чтобы мне не помешали совершать преступление, а потом с помощью шпильки, магического разряда и матерного слова вскрыла замок на сундуке. Поверх вещей лежал белый конверт. На нем быстрым, летящим почерком было написано:

«Не ройся в вещах, договор и документы здесь».

– Умный, что ли? – фыркнула я, хотя не могла не оценить чувство юмора будущего постояльца.

Договор был оформлен на Этана Гровера, холостяка тридцати лет, проживающего в Вайтберри. Печать на личной грамоте была подлинная, так что не верить плотнику не было причин. Быстро вернув бумаги на место, я закрыла сундук, но мучиться с замком и запирать не стала – все равно ведь понимал, что хозяйка бывший репортер, а значит, не спросит, так проверит.