Пряная штучка

– Кто вообще ходит на свидания с парнем по имени Фред Оутис? – вдруг высказался Этан, заставив меня пренебрежительно фыркнуть. – Что за глупое имя? Что за идиотская фамилия?

– А у тебя хорошая фамилия? Может, она ненастоящая! – взорвалась я, почувствовав себя ужасно обиженной, и тут же пошла в наступление, ткнув в сторону плотника рулоном хрусткой бумаги. – Кстати, ты живешь в моем доме, ешь на моей кухне, чинишь мою крышу, а я только один документ у тебя видела, когда в сундук с вещами залезла!

– А ты сомневался? Откуда мне знать, что грамота не поддельная? Может, Ирвин тебе не подмастерье!

– Ирвину двадцать пять, – заломил бровь Этан.

– Он старше меня? – изумилась я, мысленно представив сухопарое, возвышенное создание с ясными голубыми глазами, незнамо каким образом затесавшееся в подмастерья к грубому плотнику. И даже выглянула в открытые двери кухни, чтобы еще раз обозреть чудо вживую. В зале шла бойкая торговля, а Ирвин с очаровательной улыбкой втюхивал супруге булочника четыре банки перца и две бутылки «Огненной воды».

– Но про тебя я все равно ничего толком не знаю! – буркнула я и поджала губы.

– А ты никогда не спрашивала, – развел Этан руками.

– Этан Гровер, тридцать лет. Не женат и никогда не был. Мастерскую временно закрыл. Долгов не имею, родители живут в Вайтберри. Отец работал плотником, я пошел по его стопам.

Он с такой скоростью выдал информацию о себе, что другая на моем месте растерялась бы и половины не уловила, но я-то служила репортером и привыкла, что люди трындычат, как сороки, когда не хотят, чтобы их услышали.

– Что может делать холостяк до сорока и без долгов в такой дыре, как Питерборо? – сощурилась я.

– Как и ты, я приехал сюда по велению сердца, – широко улыбнулся он, определенно надо мной издеваясь. – Что-то еще?

– Нет! – огрызнулась я. – Не мешай мне придумывать способ заработать денег!

Он не стал стоять над душой, отправился в холодильную кладовую, которую еще с утра задумал восстановить, а я принялась изучать рецепты запеченного мяса и колдовать над бумагой, призванной принести в банку для Маринованного Огурца несколько золотых монет.

Отрезала и расправила длинный бумажный хвост, намочила гладкую поверхность и поднесла руку. От ладони заструился красноватый свет, и влага начала густеть, превращаясь в клейкий слой.