Имеется в виду реальный человек или это что-то вроде божества?
— Этот Хэнд, возможно, и считает себя кем-то вроде Иисуса Христа, но только с противоположным знаком, — ответил Марино, подливая шампанского. — Помнишь, мы видели его в суде? — спросил он, взглянув на меня.
— Такое скоро не забудешь, — ответила я.
— Он вошел со всей своей свитой, включая вашингтонского адвоката, у которого были большие золотые карманные часы и трость с серебряным набалдашником. Модный дизайнерский костюм, длинные светлые волосы собраны в хвост, и женщины толпами ждали его на улице перед зданием суда, лишь бы только взглянуть на него, словно это Майкл Болтон[14] или кто-то в этом роде.
Невероятно.
— Зачем его вызывали в суд? — спросила Люси, глядя на меня.
— Он подал заявление о разглашении, которое было отклонено генеральным прокурором, поэтому дело слушалось в суде.
— Чего он добивался?
— Если говорить в общих чертах, то он пытался заставить меня отдать копии документов о смерти сенатора Лена Купера.
— Зачем?
— Он утверждал, что сенатор был отравлен политическими врагами.
На самом деле причиной смерти явилось обильное кровоизлияние, связанное с опухолью головного мозга. Судья оставил Хэнда ни с чем.
— Думаю, после этого Джоэл Хэнд не питает к тебе теплых чувств, — предположила Люси."
"— Мне тоже так кажется, — согласилась я, глядя на Книгу, которая лежала на кофейном столике. — Ты знаешь, кто такой этот Дэвид Шапиро, имя которого указано на переплете?
— Я к этому как раз и подходил. Вот что нам удалось вытянуть из компьютера.
Он жил в поселении неосионистов в Саффолке вплоть до конца прошлого года. В самом начале этого года погиб при вооруженном нападении с целью угона автомобиля в Мэриленде.
Некоторое время мы снова молчали. Большие темные окна дома, словно большие квадратные глаза, наблюдали за нами.
— Есть подозреваемые или очевидцы? — поинтересовалась я.
— Никого и ничего.
— Как могла библия, принадлежащая Шапиро, оказаться у Эддингса? — спросила Люси.
— Вопрос на двадцать тысяч долларов, — откликнулся Марино.
— Может, Эддингсу удалось как-то договориться с ним или с кем-то из его родственников. Эта книга — не фотокопия. Кроме того, передача Книги в другие руки не допускается. А тот, кто прихватит чужую Книгу, может послать своей заднице прощальный поцелуй.
— Да, Эддингс здорово за это поплатился, — согласилась Люси.
В этот момент мне совсем не хотелось, чтобы эта проклятая Книга находилась где-то поблизости. Лучше всего было бы спалить ее в огне.
