Для подтверждения подлинности этого сообщения позвоните капитану Питу Марино в полицейское управление Ричмонда.
Я указала номера своих телефонов, имя, должность и отправила письмо всем сохранившимся в памяти адресатам, за исключением, разумеется, «Ассошиэйтед пресс».
Не знаю, как долго я сидела потом за столом, не сводя глаз с факса, словно ждала, что аппарат сам собой, вот так, с ходу решит за меня это дело. Но он молчал, и мне ничего не оставалось, как ждать и читать. В шесть утра, когда ночь, по моим представлениям, уже закончилась, я сама позвонила Марино.
— Никакого бунта, надо понимать, так и не случилось, — сказала я после того, как, судя по донесшемуся звуку, телефон на другом конце линии упал и ударился, но все же донес его голос. — Хорошо, значит, будить тебя не надо.
— Который час? — словно в ступоре пробормотал Марино.
— Вставай и пой, солнышко.
— Мы загребли человек, наверно, пять. Остальные присмирели и вернулись на место. А ты чего не спишь?
— Я всегда бодрствую.
И, между прочим, ты мог бы подвезти меня на работу. К тому же мне нужны продукты.
— Ладно, поставь кофе. Я уже еду.
8
К приезду Марино Люси еще не встала, а я варила в кухне кофе. Открывая дверь, я выглянула на улицу и с огорчением убедилась, что Ричмонд за ночь заледенел. По радио сообщали о поваленных деревьях и обрывах линии электропередачи в нескольких кварталах города.
— Какие-то проблемы? — спросила я, закрывая дверь за Питом.
— Как посмотреть.
— Марино поставил на стол пакеты с продуктами и, сняв пальто, протянул его мне. — Что ты имеешь в виду?
— Ездить можешь?
— У меня цепи на шинах. Но я чертовски устал — работал полночи.
— Ну так выпей кофе.
— Только не то дерьмо, что без кофеина.
— У меня гватемальский. Обещаю, доза будет убойная.
— А ребенок где?
— Спит.
— Да, я бы и сам не отказался вздремнуть пару часов. — Марино зевнул.
Я начала готовить фруктовый салат. За окном, внизу, медленно катила свинцовые воды река.
Камни обледенели, и заиндевевшие деревья уже сверкали в зыбком утреннем свете. Марино налил себе кофе, по обыкновению щедро добавив сахара и сливок.
— Хочешь? — спросил он.
— Мне черный, пожалуйста.
— Мы с тобой столько знакомы, могла бы и не говорить.
— Предпочитаю все же уточнить. — Я достала из шкафчика тарелки. — Особенно когда имею дело с мужчинами, у которых врожденная склонность забывать важные для женщин детали.
— Ну да.
