Всего на секунду отвлекшись от дороги, я потеряла контроль над ситуацией и в кого-то врезалась. Скейт и очки по инерции улетели далеко вперед, так как не были ко мне прикреплены. По логике вещей, мне тоже полагалось кубарем упасть в траву и ободрать колени и ладони, но я впечаталась в кого-то настолько сильно, что этому человеку не осталось ничего иного, кроме как покрепче обхватить мою талию руками и удерживать на весу.
— Простите, пожалуйста! Я на секунду обернулась, чтобы посмотреть на дочку и… — начала я бормотать слова в своё оправдание, но тут же прикусила язык, когда, слегка отстранившись, поняла, что крепко над землей, прижимая к себе, меня держал Саша.
Мой Саша.
Время остановилось. Мир вокруг схлопнулся как мыльный пузырь и перестал издавать звуки.
Чувствуя на себе Сашины руки, глядя в его глаза, я будто вновь вернулась в те времена, когда мы с ним, так же крепко обнявшись, могли стоять на улице под козырьком подъезда моего дома почти до самого утра. Нас не волновал ни дождь, ни ветер, ни снег, ни даже то обстоятельство, что через пару часов каждому из нас уже нужно будет проснуться и идти на учёбу.
Мы надышаться друг другом не могли. Что такое сон, когда существует чувства, которые невозможно от себя оторвать?
Саша даже пахнет так же. Будто и не было всех этих лет, что мы были в разлуке. Будто я не прошла через личный Ад, а всё время провела в его объятиях.
Да, он стал шире в плечах, в уголках его глаз залегли маленькие морщинки, его некогда влюбленный взгляд уже не кажется таким теплым, но он всё тот же — мой Саша.
Казалось, что даже его сердце, заключенное за рёбрами, бьётся в такт с моим. Не может человек, держащий так крепко, надежно и в то же время нежно, ненавидеть меня по-настоящему.
Но нет. Может…
В одно мгновение мы словно отмерли. Я резко убрала руки с широких каменных плеч, будто обожглась.
— Прости, — выронила я, едва шевеля губами. Способность двигаться и думать вернулась, но голос всё ещё был украден неловкостью, что нас сковала.
Похоже, Саша только сейчас узнал меня, когда я подала голос. Его взгляд стал еще суровее, брови сошлись над переносицей, а на лице не читалось ничего кроме злости и отвращения. Но, всё же, он нашёл в себе силы для того, чтобы не просто швырнуть меня на тропинку или в траву, а аккуратно поставил рядом.
— Нифига ты впечаталась! — появилась рядом Арина, о которой я на некоторое время забыла.
