Ковыряя под ногтями, пыталась найти слова, которые могли бы послужить хоть каким-то утешением для человека, который почти восемь лет совершенно напрасно искал причину того, что оказался отвержен, в себе.
— Ты ни в чем не виноват, Саш, — сказала я тихо, но глаза поднять так и не рискнула. Потому что знаю, что точно разревусь. — Просто так получилось. Тогда так было нужно.
— Нужно? — невеселый смешок покинул Сашины легкие и оказался подхвачен порыв теплого ветра. — Кому нужно, Руфи? Мне? Или тебе? Ты бросила меня тогда ради кого-то, но, оказалось, что ни с кем потом не была.
По крайней мере, мне сказали, что никого с тобой не видели несколько лет.
— Кто тебе сказал? Когда?
— На вечеринке загородом. Ты уехала, я напился, наши старые друзья тоже. Начали нести всякую чушь, в частности о том, что ты бросила меня ради какого-то богатого хрена, но в итоге ни с кем тебя они так и не увидели. А потом… из ниоткуда появилась дочка.
Саша шумно выдохнул, резко подался вперед. Оперся локтями о свои колени и поставил стаканчик с кофе на потрескавшийся асфальт между нами.
Робко подняв на него взгляд из-под ресниц, я увидела, как играли его скулы. Наверняка, он многое еще мне не сказал и сдерживал в себе, чтобы не наговорить лишнего. Он решил начать сначала, но уже спустя несколько минут вернулся к триггерному для обоих моменту.
— Я… — выронил Саша и сразу осёкся. Резко рванул руки вверх и запустил пальцы в волосы, взлохматив их на затылке. — Я все эти годы заставлял себя тебя ненавидеть, Руфи, — выдохнул и, повернув голову, заглянул мне в глаза.
На губах его была улыбка, не означающее веселье. Ему было горько. Очень. Прямо сейчас он выворачивал душу, не зная наверняка, нужно ли мне это и во что это выльется. — Я даже был готов простить тебе измену в какой-то момент. Искал тебе оправдания. Сам. Пытался зацепиться хоть за что-то, что мне даст шанс снова побыть с тобой. Так, как я, себя, наверное, только наркоманы чувствуют, — качнул Саша головой и снова опустил взгляд на асфальт у своих ног.
— Скажи честно, Руфи. Ты любила того… другого? Или ошиблась тогда?
— Саш…
— Просто ответь на вопрос, Руфи. И всё. И я отстану, уеду… Я просто хочу понять.
Сдерживая всхлип, я глубоко вдохнула и откинула голову назад, подставляя лицо солнцу и ветру в попытке хоть как-то удержать слёзы.
Сколько можно мучиться? Сколько можно мучить Сашу? Без него его женили. Растоптали. И, не считаясь с его мнением, заставили чувствовать себя виноватым.
И сделала всё это я.
