Придворный Медик

Сейчас их организмы кровоснабжаются из рук вон плохо.

Хм… И цвет кожи начал меняться. На руках возникла сыпь. Очень напоминает отравление одним крайне токсичным веществом. Нужно уточнить, когда они его приняли.

— Сколько времени прошло с момента, когда вы употребили некачественную пищу? — поинтересовался я.

— Примерно… Три часа, — заключила Анна Денисова. — Я сразу почувствовала, что со мной что-то не так. Во рту привкус металлический появился. Будто я трубу ржавую облизала. И живот начал жутко болеть.

Мы хотели обратиться быстрее, но не смогли выйти из… Сами понимаете. Первые два часа в туалете провели.

Металлический привкус. Теперь всё встало на свои места. Клиническая картина идентична отравлению мышьяком. И меня не столько волнует, кого и зачем они решили убить. Больше я поражаюсь, как эта парочка умудрилась принять собственный яд⁈

Что ж, заставлю их признаться, а затем отправлю в стационар. Выжить-то они у меня выживут, но молчать о том, что они натворили, я не стану.

— Судя по тому, что я вижу, это — не пищевое отравление, — произнёс я.

— Больше похоже, что вам кто-то подсыпал яд. Но есть небольшая проблема. Без знания состава яда оказать помощь будет трудно. Может быть, у вас есть хоть какие-то предположения? Советую вспомнить всё, что произошло за последние сутки. Ситуация серьёзная. Если в течение часа не начать лечение, всё может закончиться плачевно.

И это правда. При остром отравлении мышьяком первым делом возникают симптомы интоксикации. Через три-четыре часа организм может получить смертельные повреждения.

Либо гибель из-за обезвоживания, либо опаснейшая аритмия, либо необратимое повреждение нервной системы.

Пока что я могу поддерживать их состояние лекарской магией. Поэтому у меня есть возможность извлечь из них необходимую информацию до того, как станет слишком поздно.

— Как это — слишком поздно⁈ — вздрогнул Дмитрий Денисов. — Господин Булгаков, пожалуйста, придумайте что-нибудь… Мы же…

— Мышьяк, — первой сдалась Анна.

— Думаю, мы отравились мышьяком. Перепутали. Добавили его в чай вместо сахара.

— Что ты несёшь⁈ — стиснув зубы, прорычал Дмитрий. — Не слушайте её, господин Булгаков. Видимо, у неё уже рассудок помутился.

— Да какой смысл молчать⁈ — воскликнула она. — Мы же помрём, если не расскажем, что на самом деле случилось! — она принялась рыдать. — Всё, Дим, приехали. Ничего у нас не получилось.

— Откуда же, интересно, у вас взялся мышьяк? — поинтересовался я.