Придворный Медик. Том 2

Даже развил фотографическую память, благодаря которой точно знал, на каких местах стояли предметы. Если вдруг он случайно заденет какую-нибудь вазу или рамку с фотографией, то обязательно сможет вернуть её на прежнее место. В точности до миллиметра.

Шёпот дождался, когда патрулирующие территорию гвардейцы пройдут, затем проскочил в ближайший переулок и, используя липкое магическое покрытие на перчатках, быстро поднялся на уровень третьего этажа — к окну, ведущему в квартиру Павла Булгакова.

И тут же замер.

Сначала он почувствовал ЭТО сам.

По телу пробежала волна мурашек. Вслед за этим ощущением в его кармане завибрировал высокочастотный магический кристалл, созданный для поиска магических аномалий.

Провибрировав всего полминуты, он лопнул. На лбу наёмного убийцы выступил пот.

Жуткое ощущение чужеродного присутствия и реакция крайне чувствительного кристалла намекали, что в квартире Булгакова находится кто-то крайне могущественный. Слишком сильная магическая аура.

Таким запасом маны вообще может обладать человек?

Нет.

Шёпот не мог в это поверить. Либо в квартире Булгакова находится архимаг, либо какое-то исчадие из иного мира. С таким уровнем силы даже такой профессионал, как Шёпот, справиться не сможет.

Убийца принял решение отступить. В квартиру к цели лучше не соваться. Плевать на эту ворону! Видимо, Булгаков всё продумал и обезопасил своё жилище. Чего и следовало ожидать от человека, который пережил смертельную рану, да ещё и от магического оружия!

Шёпот отцепился от стены и покинул территорию императорского двора.

Но маленькая неудача только раззадорила его. Впервые за долгое время по-настоящему интересная цель!

* * *— Ну и где же ваш тяжело больной пациент, Максим Владимирович? — я прошёл в кабинет Ломоносова сразу после осмотра палат. Ни в одной из них Громова не оказалось.

Да и Ломоносов выглядел поникшим. Видимо, пока я шёл, главный лекарь всё же позвонил ему, и они с Александром решили свернуть всю операцию.

— Если вы говорите о господине Громове, то мне пришлось его выписать, — буркнул Ломоносов.

— И всё это из-за вас! Вы ведь понимаете, что мне теперь придётся аннулировать больничный?

— Так говорите, будто это я виноват в том, что вы налепили чёрт знает что, — усмехнулся я. — Вообще, Максим Владимирович, советую вам заканчивать плести интриги. Как вы уже поняли, удерживает вас в этой клинике только наше соревнование. И скоро оно закончится.

Эх, жалко, что Громов уже сбежал. Хотел бы я и его лицо увидеть.