Придворный Медик. Том 2

Это — дело государственной важности. Поэтому не советую вам препираться.

— А я и не думал препираться, — спокойно ответил я. — Просто хочу понимать, в каких условиях оказался. Но вы всё доступно объяснили, Ольга Александровна, благодарю. У вас ещё остались ко мне вопросы?

— Да, всего один, — произнесла она. — Заранее прошу прощения за неудобный или даже оскорбительный вопрос, но мне велено его задать. Нет ли у вас оснований полагать, что на самом деле вы — бастард?

Интересно… С чего это вдруг такая информация понадобилась ордену?

Вообще, если уж начистоту, я понятия не имею, есть ли такой риск.

О родителях предшественника я ничего толком не помню. Единственный, с кем я могу поговорить на эту тему — это Кирилл.

— Бастардом я себя никогда не считал. А с чего такие вопросы? — поинтересовался я.

— Как правило, способность лечить магические заболевания передаётся от предков. Мы изучили всю вашу родословную и по отцовской и по материнской линии. Ни у кого из ваших предков не было зарегистрировано такой силы.

Теперь, думаю, вы понимаете, почему орден интересуется этим вопросом.

— К сожалению, мои родители уже не смогут пролить свет на эту тайну. А я этой информацией не располагаю.

— В таком случае на этом всё, Павел Андреевич, — неудовлетворённая моим ответом заключила Рябинцева.

Я продиктовал ей номер своего телефона, после чего положил трубку.

— Ух… — вздохнул Юрий Витальевич и забрал из моих рук свой мобильник. — Вы — очень способный лекарь, Павел Андреевич. Сильно недооценённый, на мой взгляд.

Но вот разговаривать с представителями ордена вам точно стоит поучиться. Шутить они не любят.

— Лучше уж говорить прямо и откровенно, чем теряться в вежливых формулировках, — пожал плечами я. — Сильно экономит время.

— Учту, — усмехнулся он. — Тогда скажу прямо — я вам очень благодарен. И речь не только о спасённых вами пациентах. Благодаря тому, что я первым заметил ваши способности и передал эту информацию в орден, мне полагается награда. Пообещали увеличить финансирование моего отделения.

Не думайте, что я сделал это из корыстных мотивов.

— Не вижу здесь корысти. Финансирование увеличат, и тогда пациенты смогут получать ещё более качественную помощь, — поделился своим мнением я. — Что ж, ладно, Юрий Витальевич. До конца рабочего дня меньше часа. Засиделся я у вас. Скоро уже надо будет возвращаться домой, а дел у меня невпроворот.

Я попрощался с главным инфекционистом и вернулся в главный корпус императорской клиники.