Калеб… Вот же чёрт!
Медленно повернулась и встретилась с глазами своего дракона. Он старался выглядеть невозмутимо и так, словно я для него пустое место, но взгляд говорил сам за себя. Ему было больно. И очень плохо.
Калеб осмотрел меня с ног до головы и… ничего не сказал. Лишь молча подставил свой локоть.
— Да ты сухарь, мой друг! Хоть бы слово приятное сказал своей паре! — шутливо произнёс Самуэль, но заткнулся, едва напоролся на взгляд Калеба.
— Эй-ей! Что произошло между вами?
Но отвечать ему никто не стал.
Мы вошли в бальный зал.
Он был буквально переполнен, стоял нескончаемый гомон. То и дело перед нами мелькали дамы в роскошных платьях, увешанные с ног до головы массивными драгоценностями.
К нам подходили пары, и Калеб обменивался со своими знакомыми поклонами и несколькими незначащими фразами.
Сразу после этого мы продолжали свой путь, продвигаясь вглубь зала. Ближе к императорскому трону.
Почти все присутствующие были заняты разговорами.
И вот мы приблизились совсем близко к трону и остановились.
Калеб заложил руки за спину и стал со скучающим видом рассматривать гостей. Охрана, что стояла чуть поодаль, и то веселее выглядела, нежели мой дракон.
Если я сейчас начну разговор, то уверена, ничего не выйдет. Придётся ждать начала бала и дать сигнал вон той служанке, которая следит за мной, чтобы помочь примириться с Калебом.
На меня бросали заинтересованные взгляды другие мужчины, а Калеб даже не реагировал. Мне было обидно, ведь сегодня я воистину красива.
На мне бело-золотое платье с многослойным подолом в греческом стиле.
Глубокий вырез на груди. На открытой шее красуется изящное и очень тонкое ожерелье из золота. По рукам ниспадают лёгкие рукава-крылья, прихваченные золотой тесьмой чуть ниже плеч. Взмах рукой – и импровизированное крыло платья летит следом. Волосы красиво заплетены и уложены в несколько рядов, обнажая и подчёркивая длинную шею. Золотая диадема в форме лавровых листов подчёркивает античность образа.
— Ты выглядишь неотразимо, — не глядя на меня, вполголоса произнёс Калеб.
– Надеюсь, ты получаешь истинное удовольствие от присутствия на этом празднике.
— Увы, но нет, — ответила также тихо. — Мне очень грустно.
— Отчего же?
— Оттого, что мы оба были недопоняты… Взаимные обиды и молчание к добру не приводят, — вздохнула я. — Я бы хотела так много тебе сказать…
— Ты обижена? — хмыкнул дракон.
— Немного…
— Я чувствую твою печаль, Регина, — вдруг произнёс Калеб. — Но также чувствую и твою решимость.
