Приговор Бешеного

Когда хирурги добрались до его селезенки, они поразились: она была настолько повреждена, что видавшие всякое врачи никак не могли поверить, как с такой травмой он не только жил, но еще и много работал.

Операция длилась несколько часов, и собравшиеся в больнице друзья

— афганцы» безмолвно ожидали ее окончания, вопросительно бросая взгляды на любого человека в белом халате, проходившего мимо них. По окончании операции возглавлявший бригаду хирург вышел к ожидавшим:

— Вы все прошли дорогами войны и отлично усвоили, что доктора, к сожалению, не Боги.

Обратись Олег хотя бы на пару-тройку дней раньше, и я бы заверил вас, что он выкарабкается. А сейчас… — Доктор развел руками. — Мы сделали все, что могли, и даже более того, и сейчас все в руках Всевышнего. Будем надеяться…

— Когда можно увидеть его? — спросил Равиль.

— Через час-полтора, когда он отойдет от наркоза, один может войти к нему, но не больше чем на пять минут и, конечно же, никаких тем, которые могут его взволновать.

Никто из ребят не сдвинулся с места.

Не сговариваясь, все решили ждать, когда Олег придет в себя. Никто не помнил, сколько прошло времени, прежде чем перед ними появилась молоденькая медсестра.

— Кто из вас Паша? — строго спросила она.

— Я. — Паша Еременко, словно школьник, поднял руку, чем вызвал на лице девушки улыбку; с одобрением оценив его габариты, она уважительно сказала:

— Он вас просит… — Потом взглянула на остальных, вздохнула и махнула рукой: — Ладно, что с вами поделаешь, можете взять с собой еще двоих.

— Спасибо, сестричка! Ребята, не обижайтесь. — Еременко развел руками, словно извиняясь перед остальными. — Равиль и Сергей…

Когда они, набросив халаты, вошли в реанимационную палату, то в полумраке не сразу разглядели Олега. Вскоре глаза привыкли к освещению, и они рассмотрели тянущиеся от Олега разнообразные провода и трубки, подключенные к приборам и пузырькам на штативах.

— Что, надеялись от меня так легко избавиться? — стараясь бодриться, тихо проговорил Олег.

— Господи, он еще шутит, — возмутился Паша.

 — Ты знаешь, что у тебя селезенка вся всмятку?

— Вот черт, а я люблю вкрутую. — Он изобразил улыбку и вдруг спросил: — Родителям сообщили?

— Валентина Васильевна звонила, — ответил Равиль.

— Она про меня все чувствует заранее, — вздохнул Олег. — А что отец?

— Владимир Евдокимович выехал в Москву.

— Вы уж позаботьтесь о них.

— Конечно. О чем разговор, — пообещал Равиль.

— Пока нет, — ответил Паша.

— И не говорите, ей нельзя волноваться.