Приговор Бешеного

— Кстати, Равиль Хакимович, ты, случайно, не знаешь Андрея Ростовского?

— Конечно же знаю, что вас интересует?

— Что он из себя представляет?

— Нормальный парень, а Ростовским его ребята прозвали потому, что из Ростова. Он дружит с Олегом и… — Равиль запнулся, но все-таки рискнул прямо спросить: — У него неприятности?

— Нет-нет, просто я случайно услышал о нем и решил побольше узнать, спасибо.

— Не за что, всего доброго.

Богомолову нравился Олег, и весть об аварии была очень огорчительна. Естественно, возникла мысль о Савелии: ему можно сообщить, что через несколько дней, которые уйдут на доведение до сведения всех сотрудников ФСБ приказа о новом назначении Богомолова, а также на отмену приказов его предшественника, Савелий спокойно может вернуться в Москву.

Генералу даже захотелось сейчас позвонить Савелию и поделиться новостью, но он не сделал этого, подумав, что тому надо спокойно отдохнуть и набраться сил.

Единственным человеком, который обрадовался аварии Вишневецкого, был Геннадий Жарковский.

Сообщил ему об этом Валерий Злодеев. Он сидел за рулем полуспортивного «форда» уже несколько часов, не выпуская из виду машину Вишневецкого от самого автосервиса. Держась на приличном расстоянии, чтобы не привлечь внимания «объекта», Валерий выжидал, уверенный, что вот-вот что-нибудь да случится. Его терпению постепенно приходил конец, и он уже начинал подумывать, что допущен какой-то промах, когда и произошла известная нам авария. Машина Вишневецкого столько раз кувыркнулась, что Валерий не сомневался — в ней вряд ли можно было остаться в живых. Не откладывая в долгий ящик, он позвонил Жарковскому:

— Ну? — нетерпеливо бросил тот.

— Все в порядке, дело сделано.

— Что с нашим «приятелем»?

— Он больше никому не причинит беспокойства.

— Все видел собственными глазами.

— Отлично, вечером встретимся, и я выполню свое обещание: мне кажется, ты будешь доволен.

Положив трубку, Жарковский радостно потер руки. Наконец-то он сможет без помех прижать эту непокорную фирму.

Геннадий уже хотел позвонить своему «благодетелю» и сообщить приятную новость, как заглянула секретарша.

— Геннадий Александрович, — едва ли не шепотом обратилась она, — вас спрашивает Велихов.

— Так что же ты, соедини быстро! — раздраженно приказал он. — Я же тебе говорил, что о таких звонках можешь не докладывать и соединять в любой момент.

— Но он не звонит, а пришел сам, — смущенно заметила секретарша.